Это случилось осенью

— Прекрасно получится свистеть, — сумела она закончить. — Милорд, я не могу разговаривать, когда вы…

Он опять прильнул к ее губам, впитывая ее сладость с примесью аромата бренди.

Она беспомощно прислонилась к нему, гладя его волосы. Дыхание согревало щеки, словно порывы ветерка. Чувственная волна охватила все его тело, и поцелуй стал глубже, настойчивей. Все эти дни он снова и снова переживал их встречу в саду бабочек. Вспоминал, какая нежная у нее кожа, как приятно провести по ней рукой. А какая маленькая нежная грудь, а какие сильные стройные ноги… Ему представлялось, как она обвивается вокруг него, царапая ногтями спину и стискивая коленями его бедра, а он в это время входит в нее… И гладкое, как шелк, тело становится влажным.

Лилиан запрокинула голову назад, посмотрев на него удивленными глазами.

— Лилиан, — шепнул он, — я так устал избегать вас, что больше не могу. За эти две недели я тысячу раз хотел подойти к вам. Мне приходилось сдерживаться из последних сил. Я все время говорил себе, что вы не для меня… — Он замолчал, потому что она вдруг беспокойно задвигалась и изогнула шею, пытаясь найти что-то на полу.

— Грушу. Я ее уронила… Ах, вот она!

Она вырвалась из его рук и опустилась на четвереньки, шаря под креслом. Вытащив бутылку из-под бренди, Лилиан села на пол.

— Лилиан, к черту грушу!

— По-вашему, как ее туда затолкали? Она сунула палец в горлышко бутылки.

— Я не понимаю, как можно было протолкнуть такую большую грушу сквозь это узкое горлышко!

Маркус прикрыл глаза, пытаясь совладать с порывом страсти.

— Бутылку вешают на дерево, завязь растет внутри.

— Да, она растет… — сказал он сквозь зубы, — пока не созреет.

Лилиан была поражена. Она держала бутылку, пихая палец все глубже и глубже…

— Правда? Как здорово придумано! Груша в собственном маленьком… Ох, только не это!

— Что такое? — спросил Маркус.

Граф ошеломленно вытаращил глаза. Лилиан пыталась выдернуть палец из бутылки.

— Не могу вытащить, — сообщила она.

— Больно! Кажется, палец распухает.

— Я сказал, сильнее.

— Не могу! Он и в самом деле застрял. Надо его чем-нибудь смазать. Тут поблизости нет никакого масла или жира?

— Вам, вероятно, покажется странным, но мы не держим масло в библиотеке.

Лилиан посмотрела на него снизу вверх.

— Прежде чем вы начнете меня распекать, Уэстклиф, хочу напомнить, что я не первая, у кого палец застрял в горлышке бутылки.