Это случилось осенью

Ошеломленная и сбитая с толку, она чувствовала, что его язык скользит ниже, еще ниже по ее напряженному телу, пробуя его на вкус.

И вот… она перестала дышать. Сильными руками он широко раздвинул ее бедра, прохладная влага его языка проникла в чащу завитков. Ее бедра поднялись, приникая к его рту. «Неужели он…» Но его язык уже проник вглубь, и кончик языка затеял хитрую игру, описывая круги и дразня. Она закричала, не в силах выдержать пытку, но он не остановился. Сосредоточившись на крошечной точке ее плоти, он задал ритм, сотрясающий ее тело в дикой пляске, а потом стал ласкать нежные складки.

Она опять застонала, чувствуя его язык внутри собственного тела.

— Маркус, — услышала она собственный прерывистый шепот. Она звала его снова и снова. Его имя казалось ей чудеснейшей музыкой, любовным заклинанием. — Маркус…

Дрожащими руками она обняла его голову, пытаясь направить его рот выше, туда, где ей так хотелось его почувствовать. Она бы умоляла его, но не могла найти слов. Вдруг его язык скользнул выше, губы сомкнулись вокруг той самой точки, безжалостно терзая ее плоть.

Она хрипло закричала, когда ее накрыла волна экстаза, и мир вокруг закрутился с бешеной скоростью, выворачивая наизнанку все ее ощущения.

Маркус приподнялся над ней, баюкая ее в руках и целуя мокрые щеки. Лилиан не разжимала объятий, часто и тяжело дыша. Ей было мало. Она жаждала получить его тело и душу. Несмело нагнувшись, она дотронулась до упругой мужской плоти и повлекла ее в сырую пещеру, скрытую между ее бедер…

— Лилиан, если мы это сделаем… вы должны понимать, что это все изменит.

Нам придется…

— Давайте же, — перебила она хрипло. — Войдите в меня. Сейчас.

Кончиками пальцев Лилиан провела по члену от корня до набухшего конца, уткнулась ему в шею и слегка куснула. Одним внезапным движением он опрокинул ее на спину и навис над ней, раздвигая ее ноги. Она почувствовала жалящее давление между ног. Ее мышцы сжались, не пропуская захватчика внутрь.

Его рука снова нащупала заветную точку в ее чувствительной плоти.

Новая волна наслаждения заставила ее беспомощно содрогнуться. Ее бедра поднялись, и давящее движение проникло глубже, вынуждая сдаться на милость победителя. Одним решительным ударом он вошел внутрь. В этот момент она замерла от боли и удивления, вцепившись пальцами в его спину. Все ее тело сотрясала дрожь. Она не могла не чувствовать боль, хотя так ждала этого момента. Он шептал ей что-то успокаивающее и не двигался, терпеливо дожидаясь, когда ей станет легче.