Это случилось осенью

— Вы бы не были счастливы с ним, — сказал Маркус, отводя ее руки с такой же легкостью, как будто брал за шкирку расшалившегося котенка. Куртка, которую он набросил ей на плечи, упала на пол.

— С чего вы решили, что с вами мне будет лучше?

Он схватил ее за запястья и завел руки ей за спину. Тогда она со всей силы наступила ему на ногу.

— Да потому, что я вам нужен, — сказал он, не давая ей освободиться. — Точно так же, как и вы нужны мне. — Он впился поцелуем в ее губы. — Я ждал вас всю жизнь.

Еще один поцелуй, на сей раз долгий и глубокий.

Может быть, Лилиан продолжала бы упорствовать и дальше, не сделай он нечто уж совсем удивительное — он выпустил ее запястья и обнял. Лилиан была поймана врасплох. Она притихла в теплом и надежном кольце его рук, лишь сердце колотилось в безумном ритме.

— Для меня тоже имеет значение, что произошло между нами, — сказал Маркус шепотом, щекоча ей ухо. — Вчера я наконец-то понял: все то, что меня так раздражало в вас, теперь радует больше всего на свете. Делайте что хотите, лишь бы вам нравилось.

Я и слова не скажу! Бегайте босиком по лужайке, ешьте пудинг пальцами, посылайте меня к черту, когда вам заблагорассудится. В общем, будьте собой! Именно такой вы мне и нужны. В конце концов, вы — единственная женщина, не считая, конечно, моих сестер, кто осмелился сказать мне в лицо, что я самодовольный осел. Разве могу я устоять перед вами?

Губами он коснулся ее мягких щек.

— Моя дорогая Лилиан, — шепнул он, целуя ее веки, — если бы я был поэт, засыпал бы вас сонетами.

Но я совершенно лишен поэтического дара и не всегда могу подобрать нужные слова. Зато я могу поручиться за свои чувства. И есть одно слово, которое я никак не могу сказать вам. Я не могу вам сказать: «прощайте». Я не смогу смотреть, как вы уходите от меня. Не хотите выходить за меня из чувства долга? Тогда сделайте это ради тех, кому придется терпеть мои недостатки, если вы меня отвергнете. Выходите за меня, потому что мне нужен кто-то, кто научит меня смеяться над самим собой. И еще… кто-то же должен научить меня свистеть! Будьте моей женой, Лилиан, потому что у вас такие очаровательные уши, перед которыми мне не устоять.

— Уши? — удивленно переспросила Лилиан. Маркус наклонился и легонько укусил розовую мочку.

— Самые красивые уши, которые мне доводилось видеть.

Он провел языком по внутренней стороне ушной раковины, одновременно гладя руками ее тело, не скованное пластинами корсета. Лилиан вдруг вспомнила, что под сорочкой ничего нет.