Это случилось осенью

Он выпустил прядь ее волос и заговорил, склонив к ней голову:

— Любимая, а если я скажу, что все еще хочу вас, и не важно, что там произошло между вами и Уэстклифом?

Лилиан даже не пыталась скрыть свое удивление. Стоя за ее спиной, Маркус больше не мог молчать. Он заговорил весьма раздраженным тоном:

— Мало ли что ты хочешь? Важно, что она теперь моя!

— Только потому, что ты совершил некие действия, не имеющие, впрочем, для меня особого значения, — холодно возразил Сент-Винсент.

— Милорд, — обратилась к нему Лилиан.

 — Для меня… это имело значение. Кроме того, могут быть последствия. Разве я могу выйти замуж за одного мужчину, если ношу под сердцем ребенка от другого?

— Любовь моя, это встречается сплошь и рядом. Я бы принял ребенка и признал его своим.

— Я не собираюсь больше выслушивать эту чушь, — начал Маркус, злясь все больше.

Не обратив на него никакого внимания, Лилиан смотрела на Сент-Винсента жалобным взглядом.

— Я так не могу. Простите! Жребий брошен, милорд, и ничего нельзя вернуть.

Но… — Она протянула ему руку. — Несмотря на все, что произошло, мы останемся друзьями.

Удивленный Сент-Винсент с улыбкой пожал протянутую руку.

— Есть только одно обстоятельство, когда бы я мог отказаться от вас. И это совсем не то, о чем вы думаете. Конечно, я останусь вашим другом.

Глядя поверх ее головы, Сент-Винсент встретился глазами с Уэстклифом и мрачно улыбнулся, давая графу понять, что дело еще не улажено.

— Полагаю, мне незачем оставаться в этом доме, — сказал он учтиво.

 — Мне бы не хотелось, чтобы мой поспешный отъезд вызвал толки. Не уверен, что смогу скрыть… хм, свое разочарование, поэтому мне все же лучше уехать. Не сомневаюсь, Уэстклиф, мы еще встретимся. Нам придется о многом поговорить.

Сузив глаза, Маркус смотрел, как Сент-Винсент уходит. Дверь за ним закрылась. Повисло тягостное молчание.

— Есть только одно обстоятельство, когда он мог бы отказаться от вас… Интересно, что он имел в виду? — Маркусу не давали покоя слова Сент-Винсента.

Лилиан посмотрела на него сердито.

— Не знаю и не хочу знать. Вы вели себя отвратительно. Сент-Винсент раз в десять больше джентльмен, чем вы.

— Вы думали бы иначе, если б знали о нем хоть что-нибудь.

— Я знаю, что он уважал меня. А для вас я пешка, которую переставляют туда-сюда на доске.

Он попытался ее обнять, но она со всей силы ударила его в грудь крепко сжатыми кулаками.