Это случилось осенью

Не могу даже представить, что должен был чувствовать пятилетний мальчик перед оскаленными пастями чудовищ.

Оливия горько улыбнулась.

— Поверьте, наш отец придавал буквальное значение фразе — «бросить на съедение псам». Вместо того чтобы защищать сына в миг опасности, он предпочитал провести его через все круги ада.

Лилиан смотрела на Оливию не мигая. Она хотела что-то сказать, спросить, но горло словно свело судорогой. Подумать только! Маркус, такой самоуверенный и спокойный, когда-то был испуганным ребенком.

Вот откуда его сдержанность, замкнутость. Жестокий урок он получил в раннем детстве. И некому было прийти на помощь, никто не прогнал его страх. Забавно. Сейчас Маркус взрослый мужчина в расцвете сил, а ей хочется защитить маленького мальчика, которым он когда-то был.

— Отец хотел, чтобы у его наследника был независимый характер и жестокое сердце, — продолжала леди Оливия. — Тогда никто не смог бы взять над ним верх. Если отец вдруг замечал в мальчике чувство привязанности, например, к любимой няньке, ее немедленно изгоняли.

Он научился держаться подальше от людей, которых любил. Не хотел просто терять. Например, нас с Алиной. Насколько я понимаю, Маркусу стало гораздо легче, когда его наконец-то отправили в школу. Там он нашел друзей, которые отчасти заменили ему семью.

«Так вот почему Маркус оставался преданным другом Сент-Винсенту», — подумала Лилиан, а сама спросила:

— А ваша матушка никогда не пыталась вступиться за детей?

— Нет. Она была слишком занята собственными делами.

Они помолчали. Леди Оливия терпеливо ждала, пока Лилиан заговорит. Она понимала, что Лилиан нужно осмыслить услышанное.

— Наверное, вы вздохнули с облегчением, когда граф наконец умер?

— Да. Не знаю, можно ли говорить так о собственном отце, но мир стал чище после его смерти.

— Он просчитался! Ваш брат не стал холодным и безжалостным.

— Да. И я рада, что вы это поняли, дорогая. Маркус столько вытерпел!

Разговор не утолил любопытства Лилиан, а только вызвал новые вопросы, целое море вопросов о Маркусе.

Но она совсем недавно подружилась с леди Оливией и плохо ее знала, поэтому решила быть осторожной в расспросах.

— Как вы считаете, миледи, — осмелилась она спросить, — лорд Уэстклиф уже когда-нибудь думал всерьез о женитьбе? Кажется, была какая-то женщина, к которой он питал нежные чувства?

— Ах, это… Ничего особенного, поверьте. Она быстро надоела бы Маркусу, если б не лорд Сент-Винсент, который надумал ее увести.