Это случилось осенью

Лихорадочно дрожа, она отчаянно чувствовала, как ее несет ко второй вершине наслаждения… И вдруг все прекратилось. Он вышел из нее.

— Маркус, не останавливайся, прошу!

Она была готова заплакать.

Лилиан вся дрожала. Он осторожно перевернул ее на живот, положил ей под бедра подушку, затем вторую, опустился на колени между ее ног, и его пальцы принялись ласкать и дразнить складки ее плоти. И вот он вошел в нее снова. Лилиан не смогла сдержать крик. Беспомощная, она повернула голову набок. Щека ее прижалась к матрасу, но Маркус крепко держал ее извивающиеся бедра руками.

На сей раз он вошел в нее еще глубже, нанося удар за ударом, просто сводя ее с ума.

Лилиан умоляла, стонала, рыдала и даже ругалась. Мышцы ее лона напряглись, обхватив его плоть. Наконец он тоже застонал, низко и хрипло.

Тяжело дыша, Маркус опустился на постель рядом с ней, касаясь губами ее затылка. Она лежала неподвижно, облизывая распухшие губы.

— И ты назвал меня необузданной дикаркой?

Понемногу ее дыхание успокоилось. Эта любовная схватка отняла у Лилиан все силы, но спать ей совсем не хотелось.

Слишком много новых открытий ей довелось совершить сегодня. И это был тот мужчина, которого она когда-то презирала как надутого зануду! Оказывается, в характере Маркуса есть совсем иные качества, но очень немногие об этом знают. Кажется, он и впрямь любит ее. Но разве можно думать об этом? Тем более она сама влюблялась в него все больше и больше.

Маркус вытер ее вспотевшее тело прохладной мокрой тканью и дал ей свою рубашку, а потом принес блюдо с грушами и стакан сладкого вина.

Он даже позволил ей положить ему в рот кусочек ароматной груши, мягкой как шелк.

С грушами было покончено. Лилиан поставила пустое блюдо на матрас и уютно расположилась рядом с графом. Приподнявшись на локте, Маркус любовался девушкой и перебирал волнистые пряди ее волос.

— Жалеете, что не отдал вас Сент-Винсенту? Она озадаченно улыбнулась.

— Почему вы спрашиваете? Неужели вы испытываете угрызения совести?

Маркус покачал головой.

 — Просто интересно, не жалеете ли вы.

Лилиан погладила завитки волос на его могучей груди. Она была весьма тронута: его волновало то, о чем она думает.

— Нет, — искренне ответила она. — Он очень красив и нравился мне, но… он не привлекает меня как мужчина.

— Но вы же подумывали выйти за него!

— Да, — согласилась Лилиан. — Мне приходило в голову, что неплохо бы стать герцогиней. Но только для того, чтобы досадить вам!

Улыбка осветила его лицо.