Это случилось осенью

Но когда они приземлились, ей пришлось нелегко. Основной удар пришелся на правое бедро, и ее резко бросило вперед. Тем не менее она взяла этот барьер очень уверенно.

Гарцуя на лошади с победоносной улыбкой на губах, Лилиан увидела, что остальные наездники смотрят на нее, не веря своим глазам. Несомненно, они гадали, с чего это вдруг лошадь прыгнула. Вдруг она испуганно вздрогнула. Сбоку мелькнуло что-то темное, раздался громовой стук копыт. Не понимая, что происходит, Лилиан не успела защититься или хотя бы сбежать.

Ее буквально стащили с седла и швырнули на что-то твердое. Девушка безвольно повисла поперек седла Уэстклифа, чувствуя под собой его твердые как камень бедра. Проскакав несколько ярдов, граф остановил коня, спешился и стащил ее на землю. Он так сжимал плечи Лилиан, что ей стало нестерпимо больно. В нескольких дюймах над собой она увидела красное от злости лицо графа Уэстклифа.

— Что вы хотели доказать этим спектаклем? Что вы упрямы как осел? — прорычал Уэстклиф, хорошенько ее встряхнув.

 — Я хочу оказать честь моим гостям, позволяя прокатиться на моих лошадях. Этой чести вы отныне лишаетесь. Чтоб ноги вашей не было в конюшнях, иначе я сам выдворю вас из поместья!

Лицо Лилиан побелело от гнева.

— Руки прочь, сукин вы сын!

Она с удовольствием наблюдала, как его глаза сузились, однако граф не ослабил хватку. Он решительно вздохнул, как будто собирался ее ударить. Она с вызовом посмотрела в его глаза, и их взгляды встретились. Какая-то искра пробежала между ними, почти ощутимая физически.

И Лилиан вдруг самой захотелось ударить его. Причинить ему боль, швырнуть на землю и устроить драку, катаясь по земле и воя. Ни один мужчина в жизни не вызывал в ней такой ненависти! Они стояли друг против друга, не смея оторвать взгляда и все больше наливаясь злобой. Напряжение между ними становилось невыносимым. Они даже не обратили внимания на то, что остальные гости спешились и наблюдали за этим спектаклем, встав кольцом. Для них же не существовало ничего, кроме взаимной ненависти.

Вкрадчивый мужской голос прервал их испепеляющий поединок, искусно вклиниваясь в напряженное молчание:

— Уэстклиф! Что же ты не предупредил, что тут будет такое представление! Я бы явился пораньше.

— Не вмешивайся, Сент-Винсент, — резко оборвал его Уэстклиф.

— И не думал даже, — сказал Сент-Винсент саркастически. — Мне просто хотелось выразить свое восхищение. Как замечательно ты контролируешь ситуацию! Очень дипломатично.