Это случилось осенью

Лилиан чувствовала, что обида, угнездившаяся змеей у нее в груди, начала понемногу таять. Какой он милый! Непохоже, что он играет. Напротив, он казался искренним и явно сочувствовал ей. Впервые за сегодняшний день она смогла облегченно вздохнуть.

— Думаю, вы рассердились не только из-за этого, — предположила она. — Вы, вероятно, не выносите, чтобы кто-то проявлял свою непокорность.

Он хрипло засмеялся.

— Вы правы, я этого терпеть не могу.

Улыбка преобразила суровые черты лица. Привычная сдержанность исчезла, и Лилиан поразилась, какой он привлекательный.

Странный приятный холодок пробежал по ее коже. Она осмелилась спросить:

— Теперь мне можно будет кататься на ваших лошадях?

— Лилиан! — негодующе воскликнула ее мать.

Глаза Уэстклифа весело блеснули, как будто он наслаждался ее наглостью.

— Ну, пока до этого далеко.

Его бархатный взгляд обволакивал Лилиан. Она подумала, что их вечная междоусобица выглядела сейчас как дружеская пикировка, с примесью чего-то такого… любовного. Боже милостивый! Стоило ему сказать несколько любезных слов, как она уже была готова попасться на его удочку.

Мерседес поняла, что мир заключен. Она принялась расточать комплименты:

— О, дорогой лорд Уэстклиф, какое великодушие! И вы вовсе не злоупотребили своим положением хозяина. Вы были слишком озабочены безопасностью моего упрямого ангелочка. Это еще одно доказательство вашей бесконечной доброты.

Граф ехидно улыбнулся, откровенно разглядывая Лилиан и прикидывая, можно ли назвать ее «упрямым ангелочком», затем торжественно подал Мерседес руку:

— Позвольте проводить вас в столовую, миссис Боумен! Мерседес пришла в восторг.

Шутка ли, теперь все увидят, что ее сопровождает сам лорд Уэстклиф! Она расплылась в довольной улыбке. По пути из библиотеки в столовую она расточала похвалы, говоря, как ей нравится Гэмпшир, ввернула пару критических замечаний, явно с претензией на остроумие. Услышав их, Лилиан и Дейзи в отчаянии переглянулись между собой. Что бы она ни говорила, лорд Уэстклиф оставался заботливым и внимательным. По сравнению с его безупречным лоском манеры Мерседес выглядели еще ужаснее. Впервые в жизни Лилиан пришло в голову, что не так уж плохо соблюдать этикет и правила поведения. Зря она так старалась идти наперекор. Разумеется, она не хотела казаться сухой и чопорной, просто можно вести себя с большим достоинством.

Разумеется, лорд Уэстклиф вздохнул с облегчением, когда они вошли в зал, но не подал виду, а просто пожелал им хорошего вечера.