Это случилось осенью

Заслышав шаги посетителей, он поднял голову и выпрямился. На нем был строгий черный костюм безупречного покроя, изящно повязанный галстук — воплощение английского аристократизма. Густые черные волосы, аккуратно зачесанные назад, открывали лоб. Его черные глаза сузились, когда он увидел Лилиан. Она вдруг поняла, что совершенно невозможно примириться с таким человеком. Человеком, который позволил сбить себя с ног на поле для игры в лапту.

Томас Боумен заговорил в своей резкой манере:

— Благодарю за то, что вы согласились встретиться со мной, милорд.

— Мистер Боумен, — заговорил Уэстклиф. — Это вы оказали мне неожиданную честь своим визитом.

— Боюсь, что слово «честь» здесь не совсем уместно, — кисло сказал Боумен. — Кажется, одна из моих дочерей была с вами непочтительна. Она хочет принести извинения.

Он толкнул Лилиан в спину костяшками пальцев, понукая подойти к графу. Уэстклиф нахмурился.

— Мистер Боумен, это совершенно необязательно…

— Позвольте высказаться моей дочери, — сказал Боумен, выталкивая Лилиан вперед.

В библиотеке воцарилось молчание. Лилиан взглянула в лицо графу. Глубокая морщина прорезала его лоб. И вдруг чутье подсказало ей, что он вовсе не жаждет никаких извинений с ее стороны. По крайней мере не так, как вынуждает ее отец, унижая достоинство. Лилиан приободрилась. Теперь ей будет проще найти нужные слова. Судорожно вздохнув, она посмотрела прямо в бездонные черные глаза. Огонь свечей отражался в густом мраке их радужки.

— Я сожалею о том, что произошло сегодня утром, милорд. Ваши щедрость и великодушие, безусловно, заслуживают большего уважения. Я должна была подчиниться вашему решению не выходить на полосу препятствий. И разговаривала с вами недопустимым тоном. Надеюсь, вы примете мои извинения? Я совершенно искренне прошу у вас прощения.

— Нет, — мягко сказал он.

Лилиан растерянно захлопала ресницами. «Значит, мои извинения не приняты?»

— Это я должен извиниться, мисс Боумен, а не вы. Я злоупотребил властью, чем спровоцировал вас на необдуманные действия.

Лилиан с трудом удалось скрыть изумление. Она никак не ожидала такого ответа. У Уэстклифа была прекрасная возможность растоптать ее гордость. Она не понимала, что за игру он затеял.

Уэстклиф с интересом рассматривал ее озадаченное лицо.

— Я грубо выразился сегодня утром, но ведь я искренне беспокоился за вас, отсюда и гнев.