Это случилось осенью

Маркус и помыслить не мог, чтобы ухаживать за такой девушкой, как Лилиан Боумен. Разве она будет счастлива, подчиняя жизнь строгим правилам этикета британской аристократии? Невозможно представить. Она — сильная личность, наделенная мятежным духом. Мир Маркуса ее не примет, да и само собой разумелось, что для чистоты славного рода ему необходимо было взять в жены англичанку, ведь обе его сестры вышли замуж за американцев.

Маркус знал, что все кончится женитьбой на одной из многочисленных молодых женщин, дебютирующих в свете каждый сезон.

Они были так похожи, что ему все равно, подойдет любая из этих застенчивых, утонченных девушек. Но он никак не мог заставить себя заинтересоваться кем-то из них, в то время как Лилиан Боумен… Графа неудержимо влекло к ней с той самой минуты, как он увидел ее. Это не поддавалось никакому логическому объяснению. Лилиан была далеко не самой красивой женщиной из числа его знакомых, ее также никак не назовешь особо благовоспитанной. Остра на язычок, упряма. Ее целеустремленный характер скорее подходит для мужчины, чем для женщины.

Маркус знал, что у него и Лилиан слишком сильные характеры, они просто обречены на постоянные конфликты. Ссора на полосе препятствий — лучшее тому подтверждение, поэтому союз между ними невозможен. И все же Маркус желал Лилиан Боумен гораздо больше, чем любую другую женщину. Ему нравились ее свежесть и своеобразность. Он был вынужден постоянно бороться с соблазном, который она для него представляла.

А по ночам он мысленно ласкал ее, сжимая в своих объятиях, входил в ее теплое, трепещущее тело, и она кричала от наслаждения… Были и другие сны. Они лежали рядом в чувственной тишине, потом их тела сливались в жаркой любовной схватке. Он плавал в реке, и обнаженная Лилиан скользила рядом. Ее мокрые русалочьи косы ласкали его грудь и плечи. Ему снилось, как он берет ее, словно крестьянскую девушку, катаясь в нагретой солнцем траве.

Ни разу прежде не чувствовал Маркус укусов нерастраченной страсти так остро.

Многие женщины с готовностью подарили бы ему свои ласки, остудили бы его жар. Здесь особого труда и не требовалось. Несколько украдкой брошенных фраз, условный стук в дверь спальни — и он очутился бы в объятиях нетерпеливых женских рук. Но стоит ли использовать одну женщину вместо другой, недоступной?

Подойдя к полуоткрытым дверям семейной гостиной, Маркус остановился. Графиня поучала сестер Боумен.