Это случится не завтра

Там воняет дерьмом, мочой и грязными телами, но холод еще более невыносим. Холод, как в могиле, и его ледяная рука сжимает сердце.

На полке напротив шевелится фигура.

– На твоей руке мой браслет, Вилланель.

Она пытается оправдаться перед Евой, показывает голое запястье с синяками от наручников.

– Меня зовут Оксана Воронцова, – произносит она.

– Умерла. Вместе с остальными.

Вилланель, вздрогнув, просыпается. Сердце бешено колотится, и она постепенно различает свой номер в гостинице «Гастгоф Лили». Самое начало четвертого.

В комнате холодно, она лежит обнаженная, а одеяло сползло с узкой кровати на пол.

– Черт бы тебя побрал, Поластри, – бормочет она, натягивая спортивный костюм и кутаясь в одеяло. – Убирайся к черту из моей башки.

В четырехстах милях оттуда Еве тоже не спится, она сидит на краю гостиничной кровати в своей пижаме с кроликами, опустив ноги на бетонно-мозаичный пол и обхватив голову руками. Ее сейчас вырвет. Она закрывает глаза. Тут же накатывает ощущение свободного падения, к горлу подступает желчь, и Ева, пошатываясь, бредет к окну.

Отчаянно возится со ставнями, мельком замечает отблеск темного грязного канала, плещущегося внизу, и, вцепившись руками в перила балкончика за окном, извергает рвоту – отнюдь не бесшумно – в причаленную гондолу.

Попутчики не видят Вилланель, но это не значит, что она не видит их. За последние две недели она довольно глубоко изучила бóльшую их часть. Самая статусная персона в зале – это, пожалуй, Магали Ле Мёр. Сторонница панъевропейского национализма, недавно избранный лидер французской партии «Новые правые» она олицетворяет собой будущее ультраправого крыла.

В жизни ее грубоватое тощее лицо выглядит старше, чем на плакатах, которыми увешаны все автомобильные мосты и бесхозные стены во Франции. Вряд ли она нацепила бы это пальто «Манклер» за тысячу евро для встречи с рядовыми членами партии, размышляет Вилланель. Или эти часы «Картье» с бриллиантами. Хороша ли она в постели? Сомнительно. Глаза приятные, но тонкие нетерпимые губы выдают ее истинное «я».

Ле Мёр чокается с Тоддом Стэнтоном, бывшим офицером отдела психологических операций ЦРУ, а ныне специалистом по сбору и обработке персональных данных в интернете. Стэнтона нередко называют серым кардиналом американских ультраправых, и многие считают его архитектором недавних побед республиканцев на выборах. Волчья шуба, в которую он одет сегодня, не способна спрятать тучность его фигуры или отвлечь внимание от красных прожилок на лице.