Это случится не завтра

Эта СФГ чем только ни занимается – от охраны больниц, аэропортов и газопроводов до военного инструктажа.

– Все прозрачно и открыто?

– В целом – да. В смысле, надо понимать, что мы говорим о России, поэтому они почти наверняка, чтобы оставаться в бизнесе, платят жирный процент Кремлю, но… да.

– А тем временем не вполне официальная, зарегистрированная за рубежом «дочка»…

– СФ12, да, идет, насвистывая, своей дорожкой и обделывает свои делишки.

– Именно. И неважно, что за теневое дерьмо эти делишки.

Макс Линдер распорядился, чтобы женский персонал, обслуживающий столики, в течение всего мероприятия носил форму бунд дойчер медель, организации типа гитлерюгенда, но для девушек.

Поэтому на Вилланель сейчас синяя юбка, белая блузка с короткими рукавами и черный галстук-платок с кожаным фиксатором. Ее волосы, не успевшие высохнуть после чуть теплого душа, собраны в короткую тонкую косичку. Она держит круглый поднос с коктейлями.

– Что у нас здесь, фрейлейн?

Ее улыбка становится напряженной.

Это Ричард Баггот в броском твидовом костюме.

– Какой у него состав?

– А почему называется «Злобная феминистка»?

– Наверное, потому что его с трудом перевариваешь.

Он заходится в хохоте.

– А ты, гляжу, острая штучка. Как тебя зовут?

– Надо полагать, ты не феминистка, Виолетта?

– Рад слышать. А теперь покажи мне, пожалуйста, где здесь можно взять приличного пива. Ведь мы же, в конце концов, в долбаной Германии.

– Вон там, сэр. И для справки, сэр: пока не наступил Четвертый рейх, мы в долбаной Австрии.

Баггот с озадаченной улыбкой удаляется, и в этот момент под громкие возгласы и аплодисменты в обеденный зал входит Макс Линдер. Вилланель впервые живьем видит человека, которого предстоит убить, и потому вглядывается в него долго и пристально. Элегантный вид: баварский традиционный жакет с высокой застежкой, платиново-светлая челка, блестящая в направленном свете люстр, – он больше похож не на политика, а, скорее, на члена профашистского бойз-бэнда. Улыбка обнажает ортодонтически безупречные зубы, но все-таки в ней заметна некая патология.

Что-то в форме губ наводит на мысль о жажде экстрима.

Гости рассаживаются, Линдер занимает место во главе стола. По мере того как сменяются блюда: омары «термидор», жареный кабан с можжевельником, блинчики «Сюзетт Фламбе», сыры дахштейнер и бергкезе, – Вилланель вместе с другими женщинами из прислуги разливает вина и напитки покрепче. По ходу дела она ловит обрывки разговоров.