Это случится не завтра

К этому моменту все уже, наверное, собрались в главном здании за аперитивом. Она открывает дверь и осторожно выглядывает в служебный коридор, но там ни звука. Она здесь одна.

Отступив назад в комнату, Вилланель достает из комода свой телефон и шариковую ручку в стальном корпусе и запирается в ванной. Там на кафельном полу она опускается на колени, снимает с телефона крышку и, вынув аккумулятор, извлекает крошечный фольговый пакетик с медным детонатором. Потом достает из косметички маленький овал фиалкового мыла и, аккуратно стукнув им снизу по керамической раковине, расщепляет его внешнюю оболочку.

Внутри спрятан завернутый в пластик 25-граммовый диск взрывчатки ФОКС-7 – Вилланель возвращает его в косметичку вместе с микродетонатором, ручкой, а также щипчиками для ногтей, «копытцем» для удаления кутикул и ножницами из ее маникюрного набора.

Несмотря на неприязнь к Антону, следует признать, что он снабдил ее всем, что она просила. Детонатор и взрывчатка – последнее слово техники, маникюрный набор – предметы из конструкционной стали, которыми можно пользоваться как профессиональными инструментами домашнего мастера, а ручка легким движением превращается в 110-вольтовый паяльник.

Теперь надо сделать кое-что еще.

В метро на Гудж-стрит – толпы людей. В вечерний час пик здесь всегда так, и это одна из причин, почему Ева предпочитает автобус. Нельзя сказать, что она страдает клаустрофобией, но когда тебя стискивают чужие тела, пока ты несешься сквозь подземный туннель, когда свет в вагоне в любую секунду может замигать и погаснуть, а поезд без видимых причин остановиться, словно все его функции внезапно и полностью отказали, – это внушает ей глубокую тревогу.

Слишком много параллелей со смертью.

Первым прибывает поезд Северной линии, идущий через Эджвер. Он уже набит до отказа, и, пока масса пассажиров на платформе штурмует его, пытаясь вдавиться внутрь, Ева отходит в сторону к лавке.

– Дурдом, да? – раздается рядом лишенный интонаций голос.

Ему хорошо за тридцать, но не больше сорока.

Месяцами не видавшая солнца кожа. Ева холодно смотрит вперед.

– У меня для вас кое-что есть. – Он передает ей коричневый канцелярский конверт. – Прочтите, пожалуйста.

На листке бумаги написано от руки:

Хмурясь как можно сильнее, чтобы скрыть ликование, Ева убирает конверт вместе с запиской в сумку.

– Ладно, Сергей, говорите.

– Значит, так. Завтра в восемь утра – это очень важно – мы встречаемся здесь, на платформе, и вы отдаете мне свой паспорт.