У него же, говоря простым языком, «синдром Бога», мания величия. Я сейчас толкую тебе не о шизофрении, а о манере поведения. С такими, как я Баль в жизни за руку не здоровался. Он же был самым умным студентом на факультете. От учебников не отрывался и знал, как мне тогда казалось, больше читающих нам лекции профессоров. Профессия врача была его манией, он не ставил себе иной цели, помимо карьеры.
– Он хотел помогать людям.
– Не спорю. Он и помогал, пока мог. Но дружить – никогда. Если оставить деловой тон и говорить дружески, ещё раз повторяю, что все Бали мне нечужие, то могу сказать следующее: с Алинкой он начал встречаться только потому, что она его полюбила с первого взгляда.
И таскалась хвостиком. Нашему гению было удобно иметь при себе девицу, готовую ради него на всё что угодно. Ну вы понимаете. Возраст, гормоны.
– Что за бред вы несёте?"
"– Всего лишь пытаюсь снять розовые очки, чтобы лет через десять не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Если не хочешь, я больше не скажу ни слова.
Просто я же вижу, что ты пришла ко мне не как к врачу, за помощью, а как к человеку, хорошо знающему Олега.
– Ладно. Продолжайте.
– Ему просто было удобно с ней спать. В плане, что не нужно тратить время на ухаживания за другими девицами. То самое драгоценное время, которое можно посвятить книгам и семинарам.
– Олег говорил, что любил её.
– Не знаю, может, он кого-то когда-то и любил. Тебя, возможно. Но Алину – никогда. С ней было удобно. А когда он узнал, что её родители могут организовать перевод в Киев с последующим трудоустройством – быстро потащил девку в ЗАГС и тем самым сбежал от отца.
– Зачем ему сбегать от Николая Николаевича?
– Для Олега было готово место на кафедре хирургии в тот момент, когда он в первый класс пошёл. Ему бы не дали здесь спокойно учиться на психиатра.
– Получается, – обдумываю я услышанное, – вы считаете, что Олег был болен ещё до аварии? Разве у него мог случиться психологический срыв, породивший шизофрению, если он не любил Алину?
– На этот вопрос я не смогу дать ответ.
До того, как он стал моим пациентом, я его видел в последний раз на сессии, закрыв которую они с женой перевелись в Киев. Нам тогда было лет по двадцать.
– Понятно.
– Не расстраивайся. – Игорь снимает халат, берёт ручку и принимается ловко вертеть её между пальцами. – Вижу, что ты ради него на многое готова. Поверь, я тоже хочу помочь. Если ты не доверяешь мне, то найди другого врача, хотя уверен, он пропишет те же лекарства.
