"
"Они вчетвером рассматривали тело, которое в свете пыльных лампочек казалось неестественно белым, а оттого – искусственным. Наверное, эту иллюзию укрепляло осознание того, что у покойника не хватало головы и кистей рук.
– Есть у вас фонарик и лупа? – спросил Гуров эксперта.
Тот молча повернулся к своему чемоданчику и вытащил оттуда небольшой светодиодный фонарь и складную лупу. Гуров присел на корточки возле шеи трупа и стал рассматривать место разреза. Потом он так же внимательно оглядел руки в местах отделения кистей.
Наконец он закончил осмотр, поглядел на Крячко снизу вверх и проговорил:
– Специалисты, конечно, дадут свое заключение. Но я видел первое тело в морге, поэтому могу сказать, что отделение произведено идентичным орудием или таковыми. Примерно по тем же линиям, что для нас очень важно. Возникает все тот же вопрос: у человека какой профессии так поставлена рука? Почему он перерезал шею дважды одним и тем же способом, отделял кисти по той самой линии, по которой это можно сделать быстрее и проще всего?
– Преступник опять предварительно нанес сечение на шее, чтобы вскрыть артерию, – согласился Крячко, обводя жестом большое кровавое пятно.
– Не любит он забрызгиваться кровью, не оставляет на себе таких улик. Только у нас тут имеется одно нестандартное явление.
– Вот это? – Гуров на корточках передвинулся к паху убитого, где справа в нижней части живота зияло ножевое ранение. – Любопытно, правда?
– Значит, в этом случае у нас будет другая причина смерти? – подал голос Рязанцев.
– Видите, не во всем он повторяется.
– Я бы не стал спешить и говорить о причинах смерти, – заметил Крячко. – Ты видишь, Владик, следы обильного кровотечения из этой раны? Вот и я не вижу. Есть подозрение, что этот удар был нанесен уже мертвому человеку. Более того, тогда, когда убийца закончил работу по отделению головы и кистей рук.
– Зачем? – задал Гуров вопрос в пространство, поднимаясь с корточек. – Чего ради он нанес ножевое ранение трупу, зачем вообще убил этого человека?
– А это не бомж, Лев Иванович, – сказал Крячко.
– Конечно, не бомж, – согласился Гуров. – Это вполне приличный человек. Чистое тело, аккуратно остриженные ногти на ногах. Даже пятки гладкие, почти как у ребенка.
– Педикюр, – вдруг раздался голос Кулакова.
Все обернулись к старшему лейтенанту. Тот стоял и смотрел на труп, теребя мочку уха. Видно было, что парню неприятно, может, его даже подташнивало, но он крепился.
– Я в салоне сейчас был, – пояснил он свои слова.
