Но я не хотел предлагать вам вторую спальню. Я предлагал вам свою спальню.
Он шагнул к ней ближе.
— Слишком быстро, — пробормотала она, — и слишком агрессивно.
— А зачем терять время? — спросил Михаил. — Я думаю, мы достаточно взрослые люди. Вы сможете здесь остаться?
Она на какое-то мгновение заколебалась, решая, как именно лучше ему отказать, какие слова нужно подобрать, чтобы он понял. Но он расценил иначе ее молчание. Он принял его за согласие. Мужчинам так важно тешить собственное тшеславие и самолюбие. Он шагнул к ней, уже не раздумывая и прижимая ее к себе.
Его правая рука скользнула вниз, больно схватив ниже поясницы, чтобы сильнее прижать к себе. Он попытался нащупать ее сухие тонкие губы, но она отвернулась. Он попытался левой рукой повернуть к себе ее лицо. И не рассчитал. Обе руки оказались заняты. Она легко схватила его за пиджак и опрокинула на пол. Изумленный Вицинский с грохотом упал, не понимая, как такое могло произойти. Затем осторожно поднялся.
— Смелая… — пробормотал он. — Значит, хочешь поиграть…"
"Он поднял правую руку.
Нет, он не собирался ее бить. На вилле было столько людей! Достаточно схватить ее за короткие волосы и больно дернуть. Потом левой рукой нанести легкий удар в солнечное сплетение. И можно будет легко снять с нее это красивое платье. А дальше, все остальное — уже дело техники. Но его правая рука оказалась у него за спиной. Он почувствовал боль, и его снова бросили на пол. Два раза таких случайностей не бывает. Он это сразу понял. И оценил болевой прием, который она применила.
На этот раз он поднимался медленнее, словно боясь ее обидеть. Кривая улыбка на лице была свидетельством его поражения.
— Зачем драться? — миролюбиво сказал он. — Могла бы сразу отказать, и я бы все понял.
Он почувствовал каким-то шестым чувством, что перед ним не просто юрисконсульт статистического управления. Эта худая подтянутая женщина словно сразу изменилась. Перед ним стоял абсолютно другой человек. Уверенная в себе, холодная, спокойная, выдержанная и, самое главное, более сильная, чем он, женщина.
Он почувствовал себя не очень хорошо. Неужели он так ошибся?..
— Извини…те, — добавил он, — я не хотел никого обидеть.
— А ты меня не обидел, — улыбнулась она, — просто не нужно сразу хватать меня за ягодицы. Или за волосы. Это неприлично, Миша.
Она говорила так, словно была сотрудником милиции. И он снова почувствовал страх. Забрав сигару, пошел к бассейну, чтобы немного успокоиться и понять, что именно происходит.
