Но понял, что это лишний вопрос. У Знахаря были свои связи и возможности.
— Я перевел акции, как мы и договаривались. Между прочим, за месяц они выросли еще тысяч на двадцать, — невесело сообщил Костиков.
— Будем считать это нашим бонусом, — пошутил позвонивший.
— Слишком дорогой бонус, — жестко заметил Костиков, — такие деньги не берут даже за разговор с президентом.
— Не жадничайте, — посоветовал Знахарь, — у меня хорошие новости. Считайте, что двадцать процентов вашего заказа уже выполнено.
— Что значит двадцать? В каком смысле?
— Я думал, вы понятливее.
Где мы можем встретиться? Вы можете приехать…
— Нет, — не дослушав, возразил Костиков, — на этот раз я буду выставлять условия. За двадцать тысяч долларов ты можешь взять билеты и прилететь в любую точку земного шара. А я всего лишь предложу тебе приехать ко мне в офис. Прямо сейчас. И учти, что с оружием ко мне не пускают.
— Глупо. Я могу не согласиться."
"— Значит, мы не увидимся. А я думал, что ты понятливее, — передразнил позвонившего Костиков, — если ты стал моим акционером, то просто обязан хотя бы один раз появиться в нашем офисе.
Иначе непонятно, зачем мы оказываем тебе такие преференции?
— Согласен, — весело заметил Знахарь, — мне нравится твой подход. Буду у тебя через два часа.
— Тебе нужно так много времени? Где ты обитаешь? В Минске или в Варшаве? А может, в Челябинске?
— Какое тебе дело? Говорю, буду у тебя через два часа. Можешь приготовить мне теплую встречу. Надеюсь, кофе твой секретарь сумеет мне сделать.
И не бойся, ничего другого я не попрошу. Ты ведь иногда этим балуешься.
Костиков почувствовал, что краснеет. Этот негодяй знает о его личной жизни гораздо больше, чем может узнать кто-либо. Положив трубку, он вызвал своего секретаря. Девушка вошла в кабинет.
— Ты уволена! — крикнул Костиков. — Прямо сейчас!
— За что? — спросила ошеломленная секретарь.
— Вон отсюда! — закричал он. — И позови на свое место Валентину Федоровну из планового. Сколько ей? Уже пятьдесят? Или больше? Вот пусть она здесь и сидит.
А ты пошла вон.
Девушка вышла из кабинета вся в слезах.
«Дура, — зло подумал Костиков, — рассказывает о наших отношениях кому попало. Даже бандиты знают, что она делает у меня в кабинете. И такую идиотку я держал при себе!»
Когда через два часа появился Знахарь, в приемной сидели Валентина Федоровна и трое молодых людей. Знахарь пришел один. Его долго и тщательно обыскивали, проверяли металлодетектором. Но он был чист.
