Сейчас оттащим книги в комнату – и в столовую, иначе опять толпиться придется. А я, если не поужинаю, таким противным становлюсь, аж жуть.
– Поверь, друг милый, я, когда голодная, – не лучше. Давай половину, помогу.
Учебники мигом взлетели выше моей головы.
– Еще не хватало, чтобы в моем присутствии женщина тяжести таскала.
– Галантный змей – это какой-то новый вид, – съязвила. – Может, ты королевская кобра?
– Нет, душечка, я черная мамба. Шевели ногами, язва!
Мы вышли из библиотеки и почти миновали центральный холл, как вдруг услышали просто неприличный хохот.
У входа на северную башню толпился народ. Любопытство взяло верх. Протиснувшись туда, захихикали и мы с Яни.
И было с чего.
На последней ступеньке лестницы замер статуей учитель Валынский с ошарашенным, я бы даже сказала, прибитым взглядом. Рядом, ползая на коленях, пыталась поймать его руку Мамия, что-то с придыханием щебетавшая. До нас слова не долетали, но Эмес их слышал хорошо, и глаза ведуна становились все больше и выразительнее, а челюсть буквально отвисала от потрясения.
Он потряс головой, будто не веря в происходящее, и резко прищурился, глядя на свою новоявленную поклонницу. Меж тем неугомонная любительница чужих состояний наконец схватила ладонь мужчины и как пиявка присосалась к огромному серебряному перстню на его среднем пальце.
– Ну ты, Яни, страшен, – прошептала я. – Такие чувства из девицы на поверхность вытащил. Там, как посмотрю, уже любовь до гробовой доски!
Словно услышав меня, Эмес повернул голову и впился в нага недобрым взглядом.
– Кажется, профессор Валынский сложил два плюс два, – шепнул змей.
– Валим, пока в ход не пошли более сложные математические вычисления.
Яни кивнул и юркнул в толпу, я следом.
* * *В комнате нас ждал сюрприз – две большие хозяйственные сумки. Такие же лежали в нашей кладовке дома.
– Что еще за барахлишко? – Яни, пройдя вперед, скинул учебники прямо на постель. – А чемоданчики ничего так. Клетчатые, и фасон такой необычный.
Пока я соображала, откуда сие добро, мне это прислано или нет, сосед уже расстегнул молнию и залез в баулы с головой.
– Да чтоб я сдох молодым и красивым! – раздалось изнутри. – Алька, да это клад!
Яни вновь явил мне свою наглую физиономию и потряс в воздухе каталогом немецкой одежды, который мама притащила от соседки, чтобы полистать.
– Получается, это мои вещи. А откуда они здесь? – Вопросов прибавилось."
"– Да какая разница! – Нахальный змей вовсю рылся в моем шмотье.
