Подстава. Книга третья

"Елена Звездная

Подстава 3

Глава 1

У Тамрана домик был… ну такое себе. Один потертый кожаный, но хоть широкий и просторный диван, а в остальном типичная берлога холостяка параноидальной наклонности – тристены из четырех составляли экраны, на которые выводилось видео со всех камер наблюдения на территории дома Эриха и с камер вокруг тоже. В общем Тамран выполнял свои тамрановские обязанности очень и очень педантично. И ему же пришлось сначала тащить меня в свою берлогу, а потом разбираться с охраной маман Эриха, с Эрихом, который как оказалось был сейчас не на планете, а по делам смылся на орбиту Тайрема, ну а в процессе всего этого он еще организовал нам доставку вкусняшек для девичника.

Но во всем этом был один очень печальный момент - мама Эриха, ровно как и Блондя, тупо не выносили мужских прикосновений. Вообще. Никак. И если Блондя была спецагентом и могла сдерживаться, то когда Тамран подал руку маман, женщина побледнела до смерти, и просто не смогла притронуться к его пальцам. Физически не смогла.

Потом мы закрыли двери, оставляя Тамрана на растерзание всем недовольным, но у него поддержка была в размере ста двадцати охранников преданных Эриху, так что я за него не волновалась. А вот за маму Эриха очень даже.

А она переживала за меня. Хрупкая, казавшаяся удивительно юной, медленно пьющая кофе, с трудом удерживая чашку дрожащими руками, она все время смотрела на меня, следила за каждым движением, за каждым жестом, за каждым поворотом головы. И все это с улыбкой, едва заметной, но очень счастливой.

Мы с Блондей на все это смотрели вообще в шоке, и шок не проходил.

А потом мать Эриха едва слышно спросила:

- Сколько ему уже? Двадцать, да? Архонты вступают в первый брак в двадцать. И если ты любишь его, значит, еще не познала боль измены. Ему двадцать или уже двадцать один?

Короче шок становился все масштабнее и масштабнее.

Как сказать этой женщине, что Эриху явно за сорок, хоть он и выглядит моим ровесником почти, но он все же существенно старше, я не знала.

- Тамрану лет так под девяносто.

И мать Эриха стремительно побледнела.

Блондя успела перехватить падающую чашку с недопитым кофе, но сама мать Эриха этого даже не заметила. Она смотрела на меня совершенно черными глазами, и это притом, что она была натуральной блондинкой, но не суть, проблема была в том, что эти глаза становились все круглее и круглее. И там, во взгляде этом, плескался всепоглощающий ужас.