– Алевтина, задержись, – Эмес остановил меня у двери и, мягко взяв за запястье, вынудил подойти к его столу.
– Вы что-то хотели? – Я оглянулась на Муарти, покидавшую лабораторию последней.
– Хотел извиниться. Был не прав. Говорил на эмоциях и злился вовсе не на тебя. Я хочу, чтобы сегодня вечером ты, как обычно, пришла на дополнительные занятия.
– Нет, Эмес, я не желаю быть палкой в колесах у вашей пассии. Мне этого не нужно. И зря вы так злобствуете, девочки не заслужили такого обращения.
– А мне казалось, ты ни с кем из них не сдружилась.
– Это так, но все же вы перегнули палку.
– Ничего, – он легко отмахнулся от моих слов, – может, гордость взыграет и начнут учиться. Ты ведь придешь ко мне, правда? Мы можем сыграть партию в шахматы.
– Простите, но нет! В шахматы и Яни прекрасно играет, а с остальным я…
– Я выкину нага из твоей комнаты! – процедил он.
– Не выкинете. Вы прекрасно понимаете, что мне приходить к вам незачем. У вас есть девушка, и ей не нравится…
– Да, ей многое не нравится, – перебил он меня.
– У меня очень проблемная любимая женщина. И хуже всего, я не понимаю, как ей сказать, что она любима, так, чтобы она поверила.
– Словами скажите, – усмехнулась. – Портовски же виснет на вас как клещ, вы ей глазом моргните, и готово. Ей вон даже я помешала, хотя что может быть между нами, смешно же!
На скулах ведуна заиграли желваки. Поднял руку, медленно опустил ее, так ничего и не сказав, словно внутри его шла какая-то борьба.
– Да ладно вам, Эмес. Действуйте.
Если есть проблема недопонимания, просто пригласите ее куда-нибудь, где обстановка попроще. Проведите вместе время. Покажите себя обычного, а не тирана с хрустальным оком под мышкой. А вообще, вам бы Яни в помощь. Мой наг пачками девиц соблазняет, они у нас уже по шкафам с приворотными зельями сидят.
– Ян? Ну да, Ян! – Ведун прищурился, а мне стало чуточку страшно.
Кажется, зря я напомнила о своем друге.
С другой стороны, может, его совершенство корону-то с ушей стянет.
Улыбнувшись, я вышла из лаборатории под пристальным взглядом Эмеса.
* * *"
"Лежа на боку, я куталась в толстое одеяло, пытаясь сохранить хоть какое-то тепло, но в комнате становилось холоднее. Под потолком мерцал огненный файербол, вызванный Яни, но он не спасал. За окном словно лютый зверь завывал ветер, нагоняя тоску и уныние. Он проникал во все щели, выстуживая помещение.
Похоже, осень окончательно сдала позиции, и власть постепенно переходила в руки зимы.
