Не сдержав пакостной улыбки, я еще раз оглядела потрепанную жизнью особу, и меня передернуло. Бывают приятные женщины в возрасте, а бывают мерзкие старушенции, и эту каргу можно смело отнести именно к ним. Да она бы возглавила рейтинг противнейших из них! А раз так, то извиняй, бабулечка, сама напросилась.
– Ой, кому-кому? Аж самому ректору! – Прижала ладони к груди и потупила взор. – Ну раз уж мне выпала такая честь, то передайте привет Андрэ Валевски от Алевтины Милениной и скажите, что он напыщенный тупой индюк!
– Да как ты смеешь, соплячка! – Старуху затрясло.
– Алевтина… Миленина! Та самая! Это просто недопустимо… Да ты… Ты… Кажется, ведьма!
– Кто, я? – воскликнула в ужасе. – Да что вы! Что значит «кажется»? Разуйте глаза! Не видно, что ли?! Я вам, милейшая, не просто «кажется, ведьма» – я черная ведьма. Злая, гадкая темная ведьма! Впечатлитесь, и вон с моей дороги, пока целы.
Заштукатуренная бабуля открыла рот, потом, что-то промычав, закрыла. Мне почудилось, или слов у нее не осталось? Ну а кто виноват?! Я, между прочим, посторонилась.
Так что моя совесть чиста!
Хлопнув ресничками, положила руку на перила, намекая, что кому-то придется прижаться к стеночке, и это точно буду не я. Старуха поняла. Расправив нелепое вырвиглазное красное платье, она повторила мой жест. Упрямая, значит.
– Вам здоровье жмет?! – спросила я прямо. – Знаете, обычно я уважаю возраст. Но конкретно вы отчего-то бесите меня настолько, что я готова наплевать на воспитание и пройтись по вам, стуча каблуками.
Глаза особы стали раза в два больше. Она вцепилась в перила, видимо, намереваясь стоять на этой лестнице насмерть. Кажется, у нее принципы. Кто же это такой важный у нас нарисовался? Что за ряженая кляча высоких кровей?
– Пошла в сторону, жалкое ведьминское отродье! Ты грязь на моих туфлях!
А, это я уже где-то слышала. Грязь, да?
– Если вы засранка, то я ни при чем, туфли чистить нужно, – спокойненько пропела, все еще дивясь своей реакции на эту особь.
Откуда у меня такая ненависть? Я призадумалась, как сверху раздалось визжащее:
– Мама, почему ты кричишь? – На лестнице показался сам ректор.
Я аж поперхнулась.
– Мама?! – Меня перекосило. Перевела взгляд на неприятную старуху. – Ну конечно, родство налицо! – Издевательски рассмеявшись, оскалилась. – А вы знаете, что ваш сынок требовал, чтобы я ему наследника родила? Вот так и заявил: Алевтина, жить без тебя не могу.
