– Не вздумай, – прошипел он.
– Значит, в окно.
– Понял, только не злобствуй. – Подбив подушку, он лег удобнее, закинув ноги на спинку кровати. – Дай мне пару дней, и я раздобуду стойку с вешалками. У тебя ведь в основном платья и юбки с блузами, их в шкафы не толкают.
– Хорошо, даю тебе неделю.
– Какая ты покладистая. Сказка, а не ведьма! – хохотнул он.
– Не заблуждайся на мой счет. Семь дней, наг. Потом все твое добро отправится прямиком в океан.
– Ведьма, я хозяин своему слову. Сказал, значит, будет у тебя своя стойка.
– И все равно плохая была идея, – выдохнула, – сплетни пойдут. Может, стоило договориться…
– Нормально все. Жених имеет право жить с невестой.
– Мы не помолвлены. Но месяц, думаю, продержусь.
– Где месяц, там и два. – Хитро взглянул на меня. – Не переживай, я же не просто перевертыш – у нагов в любви дела обстоят куда сложнее. Господин Валынский прекрасно понимает: коли ты не моя избранная, то ничего между нами быть не может. А значит, твоя репутация не пострадает.
– Предлагаешь дружить в корыстных целях? – Зевнула, прикрывая рот.
– Нет, красотуля Алев, можно и просто дружить, если, конечно, не будешь отвешивать шутки по поводу моей одежды.
Я ехидно стрельнула глазками в сторону его нарядов.
– Во-первых, зови меня Аля…
– А во-вторых? – Он напрягся.
– Не обещаю не подкалывать тебя по поводу юбок. Уж прости, но не вытерплю. Это сильней меня. – Честность – мое все, да и кто бы удержался?
– Люблю ведьм, – тяжело вздохнул Яни, – вы такие душечки.
Ты змей не боишься?
– Змей? – Брезгливо поморщилась. Я их на дух не переносила. – А это важно?
– Еще бы. – Резко поднявшись, он стянул с себя рубаху, на спине заблестела огненная чешуя.
– Ты что, везде змееныш? Полностью? – взвизгнула и на всякий случай поджала ноги.
– Расслабься, – он провокационно подмигнул, – кусаю только по большой любви, так что не про тебя мой кусь, душечка.
* * *Сидя на широченном подоконнике и наблюдая за безмятежным океаном, сливающимся на горизонте с небесами, пыталась сообразить, как я вляпалась в этого сладенького нага.
И что еще важнее: будут ли кормить?
Живот предательски урчал, вспоминая уютную таверну и чесночные гренки, помидорки и мясо. Жареное, с коричневой корочкой. Как оно пахло…
Дверь распахнулась, и впорхнуло мое чудо теперь уже в красной клетчатой юбочке.
– Мы так и будем в душевые бегать переодеваться? – простонав, снова покосилась на нага.
