Одна ее жалоба – и я подниму вопрос о вашей компетентности, ректор.
– Ты знаешь, кем она для меня была, Валынский?!
– Она не была, она есть. И по большому счету мне плевать, кто она для вас. – Ведун демонстративно поправил белоснежные манжеты. – Алевтина ведьма, а у нашего рода истинных не существует. Ваша зависимость – только ваша проблема, Валевски. А теперь отойдите от моей девочки на два шага.
Я и половины не поняла. Как это истинная? В смысле – «была»? Что это значит?
Ректор поджал губы. Я ожидала нового потока брани, но снизу снова послышались девичьи голоса и смех, и Валевски предпочел удалиться.
– Рески, ты справился. – Эмес спустился еще на две ступени и оглянулся. – Я одобряю ваш временный союз, но ты понимаешь, что значит репутация ведьмы?
– Естественно, учитель, – хмыкнул наг. – У меня семь сестер! Как себя вести, я знаю.
– Замечательно, но помни: тронешь – и ты не жилец. А сейчас в душевую, у вас вид, словно вы собой вентиляционные трубы прочищали. О том, что творили, не спрашиваю – не попались, и ладно.
– Нас уже нет, учитель! – Яни мягко взял меня под руку и потащил за собой наверх.
Я же, спотыкаясь, продолжала таращиться на улыбающегося Эмеса. Как странно, он – простой учитель и открыто дерзит ректору. Все это не вязалось в голове. Пазл не складывался в картинку.
– Алевтина, смотри под ноги, – вернул мое внимание змей, когда я в очередной раз споткнулась. – С тобой так интересно, ведьма!
– О чем ты? – Уставилась на него.
Яни расплылся в довольной усмешке.
– С детства обожаю бесить учителей. А уж довести до белого каления ректора, да еще драконьей крови – голубая мечта. Ох и повеселимся мы, подруженька.
Я не ответила, покачав головой.
Вслед за змеем добравшись до пролета, обнаружила замершую статуей смазливую девицу. Все бы ничего, но в ее руках находился наш ящик с продуктами.
– Моя ты прелесть, – заворковал наг и, склонившись, провел губами по щеке ошалевшей от привалившего счастья девицы. – Скажи, сладкая, номер своей комнаты.
– Пятьдесят вторая, – как под гипнозом пролепетала она.
– Ты же будешь меня ждать? – Он легко отобрал у нее наш ящик.
– С нетерпением, – ее освободившаяся рука скользнула по груди нага, – я достану лучшую ночную сорочку…
– Зачем, моя желанная, можно и без этих преград.
– Как скажешь…
– Так, – рявкнула я, глядя на этот спектакль, – а ну, в комнату, кобелина. Не знаю, что ты с ней сделал, кобреныш, но по постелям будешь шастать только с добровольного согласия девиц.
