– Это ты мне или себе врешь, душечка моя? Если себе, то ладно, но мне лапшу на уши вешать не вздумай!
Нахмурившись, добавила в салат ложку сметаны. Пока размешивала, думала над его словами. Нравится ли мне Эмес?
– Это не симпатия, Яни, просто он меня обидел, – наконец пробурчала, глядя перед собой. – Я его разговор с бабушкой подслушала. Так вот, я для него – каких миллион. Заурядность! Ничего особенного!
– Как он мог, подлец, на такую красоту наговаривать!
Голос нага звучал как-то странно. Обернувшись, узрела, что он, нагло заговаривая мне зубы, наминает картошку прямо из котла.
– Эй, Яни, мне оставь!
Он осторожно положил деревянную плоскую ложечку и отошел от нашего ужина. А вид такой виноватый, покаянный. Умеет же!
– Ладно тебе, змей, – поплыла я. – Подожди еще несколько минут, и поедим нормально. А с Эмесом… Я все понимаю, и он прав, наверное, но все равно обидно.
– Ну и дурная твоя голова, Алька. Какая же ты простая? Ты особенная и неповторимая. Прямо как я! А учитель Валынский явно лукавит: у нас, у мужчин, слова, бывает, идут вразрез с делами, такие уж мы натуры противоречивые.
И не переживай! Я из тебя такое слеплю, что никуда не денется ведун, еще на коленях ползать под дверями будет.
– Да ничего из меня лепить не нужно…
– И это правильно! Ты и сама по себе шикарная ведьма. Не побоялась же нагу дерзить. А другие трусливо молчали.
Поставив салат на стол, жестом позвала его на вечернюю трапезу. Подскочив, Яни быстренько оттяпал у меня свободный стул и, усевшись, запустил ложку в овощи.
"
"– Это что-то, Алька! – с набитым ртом похвалил он мою стряпню. – Пока сюда добирался, так соскучился по домашней еде. Как же ты удачно мне подвернулась! – Зловредно усмехнувшись, я выхватила салат и поставила подальше. – Отдай вкусняшку, злыдня, – поднявшись, он потянулся вперед, а я, не упуская момент, выдернула из-под него стул.
Мой несравненный друг приземлился задом на пол, только подол юбочки в воздухе взметнулся.
– Аля?!
– Иди и освобождай мебель от шмотья. И чем быстрее сделаешь, тем больше еды тебе достанется.
Взяв миску, я положила в нее картошки и пару кусочков мяса. Обернувшись, поморщилась. За эти секунды Яни умудрился откопать стул под своим добром. Лучше уж мне сразу салата себе набрать. Хорошо, что посуда зельеваров оказалась широкой и вместительной.
Остаток ужина мы активно жевали, сражаясь за последние куски ложечками для размешивания отваров. Наевшись, валялись на своих койках и долго болтали ни о чем и обо всем сразу.
