Раздалось характерное шипение, по дому с новой силой разлился запах гари.
Я опустила взгляд, обдумывая, как продолжить разговор и стоит ли вообще его продолжать. Может, это толстый такой намек, что пора мне и честь знать?
– У меня есть квартира в городе, – вдруг сказал Акель. – И ключи от портала.
– Вы собираетесь уехать? – не поняла я.
– Собираюсь, – согласился он, и я ощутила волну разочарования, тут же сменившуюся удивлением от следующей фразы: – А вы? Как насчет того, чтобы сходить в кафе? Кроме того, утром мне туда должны прислать газеты из архива по делу Романовых.
Я должен буду принять их лично.
– Утром? – повторила я за ним.
– Мы успеем вернуться к началу занятий, – неверно понял мои опасения котик.
Я чуть не засмеялась. Ну конечно, это мне следовало подумать прежде всего о работе и о возможности опоздания, а не о гипотетических приставаниях со стороны Тардилара. Ведь мы уже проводили ночи в одном доме, и все было абсолютно прилично. Тардилар наконец усвоил, что со мной ловить нечего в романтическом плане, теперь, кажется, он воспринимал меня исключительно как друга.
И мне бы радоваться, ведь именно этого и добивалась, но…
– Да, хорошо. – Я улыбнулась. – С удовольствием. Я ведь тоже ничего толком не ела за весь день. О, совсем забыла. Возвращаясь домой, я встретила Ингрид…
– Знаю, – перебил меня Акель. – Уже отнес зелье в лабораторию. И приглашение видел, переложил его к документам, которые вам отдал Бири.
Он быстро подошел и развернул меня за плечи, направляя к выходу:
– Переодевайтесь.
Поговорим в городе. Они там после одиннадцати локальные порталы закрывают, выставляя защиту от переходов. А до стационарного нам с вами далековато будет добираться. Так что вперед. Времени мало.
* * *В город мы уходили через ту же дверь-портал, что и в плачущий лес. Это напомнило мне о желании поговорить с Акелем. Нам нужно было обсудить случившееся. Хотелось знать его отношение к моим действиям и вообще… Я чувствовала недосказанность между нами, чего раньше не замечала.
А еще постоянно косилась на котика.
Было весьма непривычно видеть его в классическом мужском костюме идеального кроя. Или это сложение у него было идеальным? Сама я надела черное платье до колен. Одно из тех, о которых говорят «и в пир, и в мир». С квадратным вырезом и рукавом три четверти, идеально скрывающее недостатки фигуры и подчеркивающее достоинства. Голос разума во время переодеваний твердил что-то о более прозаическом выборе одежды, но женщина во мне взбунтовалась.
