Такое, от чего смущенно вспыхнули щеки, и очень захотелось прямо сейчас сбежать.
Вот только бежать было некуда!
– Да, – подтвердила я, старательно отводя взгляд.
Впрочем, меня тотчас перехватили за подбородок, заставляя вновь посмотреть в болотно-зеленые глаза, и большим пальцем с нажимом провели по губам. Айландир наклонился совсем близко, так, что кожа ощутила дыхание его шепота:
– И тебе не понравилось. Совсем.
– Совсем, – отчаянно солгала я, чувствуя, как от этой близости слабеют колени.
– И повторения, значит, не хочешь? – хрипловато уточнил тленник, одновременно рывком прижимая меня к себе.
– Н-нет, – выдохнула совсем уже еле слышно, отчетливо ощутив возбуждение мужчины и постыдно окончательно признавая, что на самом деле хочу его не меньше.
А мгновением позже это желание прочел в моих глазах Айландир.
– Маленькая пепельная провокаторша и лгунья, – выдохнул он, и мои губы обжег поцелуй. Уверенный, сильный, именно такой, который я жаждала получить. А затем еще один и еще, распаляя больше и больше.
– Так обиделась, что утром не пришел?
– Н-не думала даже, – наплевав на все и целуя в ответ, простонала я. – Сдался ты мне, с-скотина-а…
Одновременно с этим мои пальцы опустились по его плечам, торсу и самовольно отщелкнули пряжку мужского ремня. А затем скользнули под одежду и пробежались ноготками по возбужденному естеству, опровергая только что сказанное. Сейчас я требовала, не допуская даже мысли о том, что могу не получить желаемое. И получила!
Послышался резкий выдох.
Мир вокруг крутнулся, и я оказалась на соседнем столе, с которого тленник одним движением смахнул все лишнее. А одежда… ее исчезновение я заметила, лишь когда сильные руки Айландира прошлись по обнаженной коже, чувствительно сжимая бедра и грудь.
Все барьеры, выстроенные злостью и обидой на тленника, рухнули, оставляя только страсть, сметающую стеснительность и стыд."
"Откинувшись назад, я впитывала россыпь жалящих поцелуев по ключицам и груди, заставлявших сердце биться как сумасшедшее.
Изгибалась под выверенными ласками мужских рук, от которых срывалось дыхание. И раскрывалась, позволяя Айландиру все, что он хотел, выкрикнув его имя в миг проникновения.
Никакой боли на этот раз не было. Только острое удовольствие и стоны, вырывающиеся в ответ на каждое движение мужчины внутри меня. Ускоряющийся ритм и нарастающее лавиной наслаждение, заставляющее впиваться ногтями в его спину, чтобы удержать, не дать даже на миг прервать нашу близость.
