Фальшивая империя (ЛП)

— Ты будешь спать на диване, — черт. Я не веду переговоров. Никогда.

Торжествующая ухмылка Крю сводит с ума. Он расстегивает рубашку. Смотрит на причудливый диван в викторианском стиле, который кажется таким же мягким, как деревянная доска.

— Кровать выглядит более удобной.

— Я уверена, что это так. Если тебе нужна кровать... — еще одно предложение снять собственную чертову комнату замирает у меня на языке, когда он сбрасывает свои шорты цвета хаки и шагает к кровати в одних черных боксерах. У меня пересыхает во рту, когда он забирается на край кровати, на которой я обычно сплю.

Золотистая кожа, переливающаяся на четко очерченных мышцах, атакует мое зрение и захватывает мысли. Я пялюсь на него, а он выглядит равнодушным, забирается в кровать и переворачивается на живот. Он подкладывает под голову подушку, закрывает глаза, и все.

Никаких прикосновений. Никаких поддразниваний. Никаких насмешек. Никаких разговоров.

Мы выглядим как семейная пара, прожившая пятьдесят лет вместе. Мы не влюбленные, которые дорожат каждым мгновением, которое разделяют.

Мы смирились со времем, проведенном вместе, которое стало рутиной.

Я совершенно не в себе, но, если я буду протестовать еще больше, это, по сути, будет признанием того, что я не могу выносить его близость. Что находиться рядом с ним, пока он спит, возбуждает меня. Так и есть, но я бы предпочла спать на полу, чем дать ему эту информацию. Чем доставить Крю удовольствие от того, что он вытолкнул меня из постели.

Я топаю к своим сумкам, чтобы забрать набор туалетных принадлежностей и пижаму.

Я обязательно захлопываю за собой дверь ванной, прекрасно понимая, что веду себя как капризный ребенок. Больше, чем на Крю, я злюсь на себя. Если бы я действительно захотела, я могла бы заставить его уйти. Я решаю позволить ему остаться, потому что часть меня хочет этого. Я чувствую, как в моих стенах появляются трещины. И я это знаю.

Что хуже? Он тоже это знает.

Но я не признаюсь в этом ни ему, ни себе.

Я умываю лицо и намазываю его увлажняющим кремом.

После того, как я выполняю остаток своей вечерней рутины, снимаю платье, которое носила весь день, и надеваю пижаму.

Затем возвращаюсь в гостиную, бросая свое белое платье на тот же диван, где Крю оставил свой пиджак. Продолжаю идти в спальню. Лампа все еще горит, но Крю, похоже, крепко спит, его спина спокойно поднимается и опускается с каждым вздохом. Я зависаю в дверях, пользуясь редкой возможностью изучить его, так же, как в прошлый раз, когда мы делили постель.