Фальшивая империя (ЛП)

Они потакают мне, потому что знают, что я могу быть могущественным другом и безжалостным врагом. Потому что я обнаружила, что страх гораздо эффективнее любви.

Он бы не женился на мне, если бы не договоренность.

Но я бы вышла за него замуж.

Вот почему я больше не могу смотреть на него. Вместо этого я изучаю оштукатуренную плитку на полу.

— Я не собираюсь подавать на развод.

Может быть, это самая честная фраза, которую я когда-либо говорила ему. Я не буду причиной распада этого брака.

Не потому, что мой отец был бы в ярости, если бы я разрушила будущее, которое он устроил.

Не потому, что я потеряю все, что приобрела.

Не потому, что другие мои перспективы были бы сомнительными.

А потому, что я эгоистка.

Я хочу его и не хочу, чтобы он принадлежал кому-то другому.

Крю отталкивается от стены, нависая надо мной. На одну дикую, волнующую секунду мне кажется, что он собирается поцеловать меня. Заставить меня признать, что я действительно хочу, чтобы он был здесь. Вместо этого он поворачивает направо, к выходу.

Одна бровь раздраженно приподнимается, когда он оглядывается назад.

— Хочу воспользоваться туалетом. Это разрешено, дорогая?

Самое грубое слово в предложении — самое сладкое. Медовый шлепок. Наша игра в прозвища была забавной. Но после того, как я услышала, как он назвал меня Розой с чувством, с искренней любовью, «дорогая» звучит просто оскорбительно. Я вздыхаю, борьба покидает меня, когда слышится его горький тон. Это одна из наших многочисленных проблем: один из нас обычно настроен на спарринг.

— Ты можешь уйти, если хочешь.

Я говорю не только о ресторане, и знаю, что он понимает это, когда на его лице появляется решимость.

— Я не пасую. Хорошо это или плохо, Роза.

— Я думала, единственная клятва, которую ты давал, была для заключения сделки.

Его губы подергиваются, плохое настроение временно исчезает, как солнце, выглядывающее из-за облаков.

— Ты все еще носишь свою наклейку.

Крю делает шаг вперед и срывает с моего платья зеленую наклейку с пропуском из Версаля.

Он смотрит, как я засовываю его в клатч, с непроницаемым выражением лица.

— Это нормально — заботиться, ты же знаешь.

А потом он оставляет меня стоять и пялиться ему вслед, как на золотую рыбку.

Вы бы не догадались, что сейчас лето, судя по обледенению в этой машине. Остаток ужина с Жаком прошел гладко. Крю молчал, пока мы с Жаком обсуждали все, о чем нужно позаботиться на этой неделе.