Фальшивая империя (ЛП)

— Если только ты не будешь умолять.

Один из его знаменитых изгибов рта появляется, когда он опускает руки. Было время, когда я не думала, что Крю Кенсингтон способен уступить в чем-либо. У него безжалостная репутация. Он нравится людям, но они также уважают его. Он достойный противник и могущественный союзник. Но ради меня он отступает.

Он стискивает челюсти, становясь все жестче. Я продолжаю поглаживать его, дразня легкими движениями бедер, которые почти позволяют ему скользнуть внутрь. Его дыхание становится все быстрее и быстрее.

Мы оба полностью одеты, юбка моего розового платья лежит у него на коленях, прикрывая все, что мы делаем. Каким-то образом это делает все намного сексуальнее. Крю выглядит огорченным, изучая мою грудь, находящуюся всего в нескольких сантиметрах от своего лица.

— Никаких прикосновений, — повторяю я, прежде чем позволяю ему скользнуть в меня. Только кончик, а затем высоко приподнимаю бедра.

Он стонет, и я ухмыляюсь.

— Ты сказала мне трахнуть тебя голой прошлой ночью.

Почему?

Крю, спрашивающий о сексе прямо перед тем, как мы займемся им, выглядит странно возбуждающе. Я никогда не обсуждала это с другими парнями, с которыми спала. Это просто случалось.

— Это был наш первый раз.

Он не отвечает «да». Но его «я знаю» не намного лучше.

Крю меня не трогает. Я все еще задаю темп. Но внезапно я больше не чувствую, что контролирую ситуацию.

— Я полагаю, что ты не... такой как все. И я чиста и принимаю противозачаточные, — он молод, горяч и наследник многомиллиардной империи.

Если он не предохранялся, значит, он идиот. И я не думаю, что это так.

Разговоры метафорами — не мой обычный способ общения, но думаю, что Крю понимает, о чем я говорю. Я хотела, чтобы наш первый раз был чем-то особенным, чем-то только нашим. Просто того факта, что это был он, было недостаточно.

Я не буду даже намекать на это, но я также хочу, чтобы он доверял мне. Глупо, учитывая, что я дала ему несколько причин не делать этого. Учитывая, что я солгала. Я беспокоюсь, что признание может разрушить любое шаткое доверие, которое мы построили.

Крю выдерживает мой пристальный взгляд, когда лезет в карман и достает свой кожаный бумажник. Глупое разочарование наполняет меня, но я сохраняю нейтральное выражение лица, приклеенное к месту.

— Мы должны быть осторожны, — он произносит эти слова, надевая презерватив. Я сосредотачиваюсь на том, что он делает, потому что мне не нужно смотреть ему в глаза.

— Мы должны, — соглашаюсь я.