Фальшивая империя (ЛП)

Если не считать одного короткого позднего завтрака несколько недель назад, я не видела ни ее, ни Надю со дня моей свадьбы. Я отвечаю, предлагая им прийти ко мне на девичник на следующей неделе. Моя мама ответила на присланную мной фотографию меня и Крю в Париже приглашением приехать к нам на ужин в ближайшее время. Я не знаю, обижаться мне или благодарить за эти усилия. Все, что касается моих родителей, обычно сопровождается определенными условиями. До того, как мы с Крю поженились, просьбы о встрече со мной обычно основывались на событиях, когда они считали, что мое отсутствие будет оскорбительным.

Наконец, Крю возвращается. Один, Антонио исчез.

— Извини. Это заняло больше времени, чем я предполагал.

Я встаю и подхожу к нему.

— Все в порядке. Это значит, что твои инвестиции приносят доход, верно?

Его ухмылка имеет ядерный эффект.

Мои планы на быстрый уход быстро меняются. Я понятия не имею, почему я замечаю те детали, которые замечаю. У Крю есть веснушка под левым глазом. Не идеально круглая.

Мой ответ удивляет нас обоих.

— Нет, — эта прогулка была целиком его. Он планировал, контролировал, заканчивает ее. Внезапно я перестаю этого хотеть.

К чести Крю, он быстро реагирует.

— Ты обнаружила глубокую любовь к европейскому футболу?

— Не совсем так, — я прижимаюсь к нему, заставляя его отступить. Ему не нужно соглашаться, но он соглашается. Я веду его обратно к одному из диванов и опускаюсь на него.

Глаза Крю превращаются в расплавленные голубые озера, когда он понимает, к чему все это клонится.

Я оседлала его и обнаружила, что он уже становится твердым. Я чувствую опьяняющую силу, когда трусь о него. Он шипит и хватает меня за бедра.

— Разве мы не использовали ее раньше? — поддразниваю я.

Мне всегда нравилось мое имя, то, как оно звучит. Каждый раз, когда Крю произносит его так, как будто это самый драгоценный подарок, я влюбляюсь в него все больше. И, может быть, не только в эти 8 букв.

— Я не запер дверь, — бормочет он.

— Не думаю, что это займет много времени, — я встаю.

Крю откидывается на кожаном диване, его кадык подпрыгивает, а глаза полуприкрыты от вожделения, когда я возвращаюсь на свое место у него на коленях и расстегиваю молнию на его шортах. Он издает низкое ворчание, когда я хватаю его член. Его горло напрягается, когда он борется с желанием вонзиться в мою руку.

Его руки ползут вверх по моим бедрам.

— Никаких прикосновений, — шепчу я.