Фальшивая империя (ЛП)

— Похоже, у вас двоих все идет хорошо.

— Так и есть, — я делаю паузу. — Она беременна.

Улыбка моего отца широкая, полная и более искренняя, чем я видел за долгое время.

— Отличная работа, сынок. Поздравляю.

Я неловко ерзаю. Никогда бы я не подумал, что мне придется сказать следующую часть своему отцу, став взрослым.

— Я тебя тоже поздравляю. Кэндис, кажется, взволнована.

Мой отец молчит несколько минут, добавляя неловкости к тому, что уже существовало. Наконец, он заговаривает.

— Я сделал вазэктомию вскоре после смерти твоей матери.

— О, — вместо того, чтобы вдаваться в смысл того, что он на самом деле говорит, я спрашиваю:

— Ты не хотел больше детей?

За двадцать пять лет, что я его знаю, это самое сентиментальное, что я когда-либо слышал от своего отца.

— Мама, вероятно, нашла бы это романтичным.

Все в этом моменте странно: легкая, но искренняя улыбка на лице моего отца, разговоры о моей матери, как о чем-то большем, чем призрак, который мы перестали признавать, как только закончились ее похороны, как это произошло благодаря откровению его нынешней жены.

— Нет, — он взбалтывает виски в стакане, движение, которое я узнаю. Ход, который я копирую. — Она была бы разочарована. Так, как была разочарована во мне. Потерять ее было самым худшим, что я когда-либо испытывал. Я избегал всего, что напоминало мне о ней.

— Она бы простила тебя, пап.

Он говорит что-то с едва уловимым оттенком благодарности.

Я выглядываю наружу и вижу, что Скарлетт и Тедди исчезли.

— Мне нужно подняться наверх.

Скарлетт очень чутко спит. Я не хочу ее будить.

Мой отец кивает, когда я допиваю свой напиток и встаю. Я на полпути к двери, когда он заговаривает.

Он смотрит на снег снаружи, а не на меня.

— Не говори ничего об этом Оливеру. Кэндис не из тех, кто отказывается от внимания. Все еще есть шанс, что не он отец ребенка, — я уверен, что выгляжу как золотая рыбка. Мой рот разинут, но я не издаю ни звука. Он хихикает. — Я не был уверен, что ты знаешь. Но теперь уверен.

Я не говорю того, что думаю.

Я не думал, что он знал. Я хочу спросить, планирует ли он что-нибудь сказать Оливеру или Кэндис, но я вроде как не хочу знать. По большей части я хочу притвориться, что этого разговора никогда не было.

Он все еще смотрит во двор.

— Тебе, вероятно, следует самому запросить тест на отцовство. Нельзя никому доверять.

Любое сочувствие или понимание утекает, как жидкость в открытую канализацию. Если он хотел ни того, ни другого, ему не следовало втягивать ее в это.