Фальшивая империя (ЛП)

— Помнишь, когда ты сказал мне, что твоя семья нормальная?

Я улыбаюсь в темноте.

— Я не думал, что произойдет такое.

— Откуда ты знаешь, что твой отец не отец ребенка?

— По его словам, ему сделали вазэктомию. Много лет назад, после смерти моей мамы.

— Я не понимаю, зачем ему лгать.

— И он ничего не говорил Кэндис?

— Не похоже на это. Я не спрашивал. Думаю, он предполагал, что это только станет проблемой…

— Если она изменит, — заканчивает Скарлетт.

— И откуда ты знаешь, что Оливер может быть отцом?

Я вздыхаю при этом напоминании.

— Он сказал мне, что есть шанс. Я разговаривал с ним перед ужином. Он, мягко говоря, в шоке от новости Кэндис.

Скарлетт усмехается.

— Да, думаю любой бы был в шоке.

— Я сказала отцу, что ты беременна, — выпаливаю я. — Прежде чем мы поговорили обо всем остальном. — Это кажется важным уточнением, учитывая, что было после него.

— Он сказал тебе пройти тест на отцовство? — это не то, чего я ожидал от нее, и от неожиданности я замолкаю, давая ей ответ. — Ух ты.

Я копаюсь в своих мыслях, пытаясь придумать, как ответить.

Я был осторожен, когда дело касалось Скарлетт и ее чувств. Я постоянно думаю о ней: когда ем, когда нахожусь на работе, когда дрочу. Я не обращаю внимания на других женщин. Мое настроение зависит от ее настроения. Я знаю, к чему все это идет. Но «я люблю тебя» и «тест на отцовство» — не две фразы, которые относятся к одному и тому же разговору.

— Мне не нужен тест на отцовство.

— Ты хочешь его? — возражает она.

— Нет-нет, — повторяю я.

Я протягиваю руку и притягиваю ее к себе, так что она оказывается прижата спиной к моей груди. Я кладу ладонь на ее живот, баюкая нашего малыша.

— Я доверяю тебе, Роза, — если не считать слова на букву «л», это самое сильное заявление, которое я могу сделать. Список людей, которым я доверяю, однозначно, очень короткий. Все начинается и заканчивается с нее. — Во всем.

На какое-то мучительное мгновение она замолкает и замирает. Затем отодвигается. Я перекатываюсь на спину, принимая дистанцию, которую она явно хочет.

Но простыни продолжают двигаться. Я чувствую, как они дергаются и ослабевают, когда я смотрю на ее сторону кровати, пытаясь понять, что она делает.

Я получаю ответ, когда ее тело прижимается к моему. Тепло исходит от ее кожи, когда она изгибается, так что лежит больше на мне, чем на матрасе. Моя рука непроизвольно обвивается вокруг нее, и я понимаю, что теперь она обнажена.

Она залезает в мои боксеры и вытаскивает мой член. Я стону.