Фальшивая империя (ЛП)

Какие осложнения?

— То, что сказал доктор Саммерс. Ребенок перевернут не в ту сторону. Но поскольку у меня уже отошли воды, они не могут больше ждать, чтобы посмотреть, перевернется ли малыш.

Я вдыхаю, разрываясь между тем, чтобы забросать ее еще большим количеством вопросов и избежать того, чтобы напугать ее.

В комнату входит женщина в розовом халате. Медсестра улыбается Скарлетт.

— Готовы стать мамой? — ее радость не звучит наигранно, но и не воспринимается как настоящая. Это не так, как это должно было произойти.

Это не похоже на счастливый, радостный момент.

Скарлетт улыбается в ответ, но ничего не отвечает.

Медсестра понимающе кивает.

— Готова, — отвечает Скарлетт. Ее рука сжимает мою.

Я наклоняюсь и целую ее в лоб, позволяя своим губам задержаться.

Хватка Скарлетт усиливается.

— Я тоже тебя люблю.

Затем она отпускает меня. Медсестра увозит кровать.

— Как только появятся новости, кто-нибудь даст вам знать, — говорит она мне, уходя.

Внезапно я оказываюсь в пустой больничной палате, один.

Мое тело кажется тяжелым, мои конечности отключены. Дыхание становится затрудненным. Мне нужно выбраться из этой крошечной комнаты. Я бы вышел на улицу, если бы не боялся пропустить новости.

Я возвращаюсь в приемную в оцепенении. Ашер встает, когда я появляюсь. Честно говоря, я и забыл, что он здесь.

— Изабель вернулась в офис. Что происходит? — спрашивает Ашер. — Мне кажется, что так быстро не рожают.

При любых других обстоятельствах было бы забавно, если бы он притворялся, что знает что-нибудь о родах, особенно о том, сколько времени это занимает.

Я слишком взволнован, чтобы делать что-либо, кроме как ходить прямо сейчас. Туда-сюда. Эта комната ожидания выглядит так же, как и та, что находится в кардиологическом крыле. Ожидая услышать, выживет ли отец Скарлетт, я не испытывал никакого трепета. Его смерть не заставила бы меня потерять сон.

— Скарлетт... — ее смерть разбила бы меня вдребезги. От одной этой гипотетической мысли у меня сжимается горло и щиплет в глазах.

Я чувствую себя так, словно по моей коже ползают муравьи. Как будто моя одежда слишком жаркая и слишком тесная. Я стараюсь делать глубокие вдохи, втягивать воздух, пропитанный антисептиком.

— Крю, ты меня чертовски пугаешь. Что происходит?

Туда-сюда. Туда-сюда. Я продолжаю расхаживать взад и вперед.

— Она в операционной.

— Операционной? — глаза Ашера расширяются. — Все... нормально?

— Нет, не нормально, — выпаливаю я.

— Ты хочешь, чтобы я...