Фальшивая империя (ЛП)

Огонь уничтожает все на своем пути.

Есть доля секунды, сразу после того, как я отстраняюсь и заканчиваю поцелуй, когда это кажется реальным. Когда я смотрю на нее, а она смотрит на меня, и это самое главное, что имеет значение. Это осталось между нами... А потом исчезло.

— Я впервые представляю вам мистера и миссис Кенсингтон!

Я склоняю голову. Скарлетт едва заметно кивает мне. И мы поворачиваемся лицом к толпе, которая аплодирует, кричит и встает.

Мы женаты. Женщина, стоящая рядом со мной — моя жена. У меня было почти десять лет, чтобы привыкнуть к этой мысли.

Очевидно, это было недостаточно долго, потому что слова звучат странно в моей голове. Может быть, брак — это одна из тех вещей, к которым нельзя быть готовым.

Может быть, дело в том, что я забочусь о ней, и в значении клятв, которыми мы только что обменялись.

Я беру ее безвольно свисающую руку, и мы начинаем спускаться. Мимо моего отца, Кэндис и Оливера. Мимо родителей Скарлетт. Мимо политиков, знаменитостей и бизнес-магнатов. Людей, которые думают, что они стали свидетелями сказки, и людей, которые знают, что монополия только что была обеспечена.

Проход длинный. Я сохраняю улыбку на лице в течение нескольких минут, которые требуются, чтобы пройти от апсиды собора до его притвора. Как только мы проходим мимо последней скамьи, я позволяю фальшивому выражению лица исчезнуть. Две женщины тут же уводят Скарлетт, и мне остается кивать организатору свадеб, пока она говорит.

Вероятно, это точное представление о том, как будет выглядеть остальная часть нашей совместной жизни.

Прием оказался хуже, чем я себе представлял. Обычно я избирательно отношусь к тому, с кем общаюсь. Сегодня вечером у меня нет выбора. Каждый человек здесь хочет поговорить со мной. Поздравить и заслужить благосклонность.

Скарлетт тоже окружена. В первый раз у меня появилась возможность поговорить с ней через несколько часов после того, как мы покинули алтарь, во время нашего первого танца. Она смотрит на меня, хотя на самом деле смотрит сквозь.

Я знаю, что это целенаправленно. Ранее я уловил проблеск уязвимости. Теперь она укрепляет свои стены. Задраивает эмоциональные люки.

Мне должно быть все равно.

Это не должно вызывать у меня желания давить.

— Может быть, нам стоило попрактиковаться и в этом, — говорю я, когда она двигается напряженно и неохотно в моих руках. На секунду я ловлю проблеск улыбки. — Думаю, мы должны установить некоторые основные правила.

— На что? — спрашивает она, отводя взгляд.