Фальшивая империя (ЛП)

На восхищенных зрителей, окружающих нас. Вспыхивает несколько камер.

Скарлетт больше не притворяется, что обращает внимание на толпу. Ее глаза встречаются с моими.

— Ты хочешь обсудить это сейчас?

— Ты все равно уезжаешь сегодня вечером, верно? Я решил, что до этого будет лучше уточнить некоторые детали. К тому же ты избегаешь меня с тех пор, как мы обручились.

— Я и до этого избегала тебя.

— Ну, теперь все кончено, жена.

Я чувствую, как напрягается ее спина сквозь тонкую ткань свадебного платья.

— И ты подумал, что наш первый танец будет самым подходящим моментом?

— Я подумал, что будет больше шансов, что ты не уйдешь во время разговора.

— Я не трусиха, — заявляет Скарлетт.

— Я никогда тебя так не называл.

Ее подбородок вызывающе вздергивается.

— Нам нечего обсуждать, Крю. Я сказала, что выйду за тебя замуж, и только что это сделала. Это предел.

— Начало нашей семьи.

— Предел, — повторяет она.

— Смею предположить, ты хочешь раздельные спальни?

Она выдерживает мой пристальный взгляд.

— У меня есть повар и горничная. Один из них покажет тебе твою комнату, когда ты приедешь ко мне сегодня вечером.

— Что на счет секса?

— С тобой, Скарлетт.

Ее горло подпрыгивает, когда она сглатывает.

— Я… не знаю. Может быть, иногда.

Может быть, иногда? Я качаю головой.

— Тебе ничего от меня не нужно.

Это не вопрос. Но она все равно отвечает.

— Мне ничего от тебя не нужно.

— Хорошо, — вторит она. — Нам не нужно притворяться.

Эти три слова остаются между нами.

Остальная часть нашего танца проходит в молчании. Когда он заканчивается, мы оба переходим к другим. Скарлетт начинает танцевать со своим отцом, в то время как я танцую с Кэндис.

Прошло много лет с тех пор, как я так сильно желал, чтобы моя мать была жива. Но в этот день? В этот момент? Мне безумно хотелось, чтобы она была здесь. Из того немногого, что я помню и слышал об Элизабет Кенсингтон, она была милой и спокойной. Она смягчала острые углы моего отца, которые со временем только обострились.

В ее глазах сегодняшний день был бы романтичным. Вместо бесконечной болтовни Кэндис об ужине, торте и цветах, думаю, мама спросила бы меня, чувствую ли я себя по-другому, как женатый мужчина. Прочитала бы мне лекцию о том, как обращаться со Скарлетт. Может быть, она с самого начала отговорила бы моего отца от этого соглашения. Я никогда этого не узнаю.

Когда песня заканчивается, я приглашаю Джозефину Эллсворт.