Фальшивая империя (ЛП)

Ее вкус действует на мой организм, как наркотик. Что-то в Скарлетт: ее колкость, красота, тот факт, что она моя жена, — обостряет ощущения. Я не могу вспомнить, когда в последний раз целовалась с кем-то, ожидая, что дальше поцелуя дело не зайдёт. Я просто наслаждаюсь поцелуем со Скарлетт. Я обращаю внимание на то, на что обычно не обращаю внимания, не отвлекаясь на развевающуюся одежду или поиск ближайшей твердой поверхности.

Она пахнет сиренью и на вкус как шампанское. Ее теплые изгибы прижимаются ко мне, когда она углубляет поцелуй.

Я провожу руками по ее спине и кладу их на бедра, притягивая ее ближе, хотя ближе уже некуда. Мы уже прижаты друг к другу так тесно, как только могут быть прижаты два человека.

Если бы подол не был вне досягаемости, я бы задрал ее платье и просунул руку между ее бедер. Вместо этого я возвращаюсь на верх, обхватываю ее левую грудь и убеждаюсь, что на ней нет лифчика. Она стонет мое имя, и звук отдается рикошетом у меня внутри.

Предполагалось, что это будет поддразнивание — предварительный просмотр того, что она упускает сегодня вечером, решив лететь через Атлантику.

Это превратилось в пытку. Она взволнована, но и я тоже. Тверд как скала и в отчаянии.

Скарлетт отстраняется первой. Я позволяю ей отойти, наблюдая, как она поправляет платье и разглаживает ткань. Я хочу ее, очень сильно. Никогда еще ни одна женщина так на меня не действовала. Если бы она не была бывшей Эллсворт, ставшей Кенсингтон, не была бы моей женой, я бы точно сказал ей, как сильно хочу ее.

Описал бы то, что я хочу с ней сделать.

Черт возьми, я все равно испытываю искушение сделать это. Но потом она ухмыляется — торжествующе, понимающе. И это напоминает мне о том, насколько далеко я продвинулся в своих отношениях с ней.

— Тебе ничего от меня не нужно, Скарлетт? — я задаю это как вопрос, но это насмешка.

— Ничего, — повторяет она. Ее голос такой же решительный, как и на танцполе, но на этот раз в нем нет пустоты. В нем есть дразнящая нотка, которая подчеркивает отсутствие у нее безразличия, но также говорит мне, что есть по крайней мере одна вещь, которую она хочет от меня.

Прежде чем кто-либо из нас скажет что-нибудь еще, появляется Сиенна и ведет нас к передней части отеля. Она говорит со скоростью мили в минуту, передавая детали, которые меня не волнуют. Я так понимаю, суть в прогулке, которую мы совершаем к ожидающему нас лимузину.

Рука поменьше проскальзывает в мою прямо перед тем, как мы достигаем дверей.