Фальшивая империя (ЛП)

Я понятия не имею, когда в последний раз держался с кем-то за руки. Это не должно влиять на меня. Мы — главное событие в тщательно продуманном шоу, и это всего лишь одна часть хореографии. Но на несколько секунд теплое прикосновение ее ладони — все, на чем я могу сосредоточиться.

Двери открываются навстречу ослепительному зрелищу света и звука. Ковер — белый, а не красный, раскатан от входа в отель до машины. Маленькие деревья в горшках, увешанные мерцающими огоньками, отделяют дорожку от гостей, бросающих цветочные лепестки.

Я заставляю себя широко улыбнуться. Один взгляд на Скарлетт показывает, что она сияет так же ярко и фальшиво.

Наши семьи ждут у лимузина. Вспышки камер запечатляют, как я пожимаю руку отцу и обнимаю Кэндис. Я смотрю, как Скарлетт обнимает свою маму и получает поцелуй в щеку от своего отца. Как послушный муж, я помогаю ей забраться на заднее сиденье, прежде чем сам сажусь в машину.

— Новое платье только для поездки на машине? — спрашиваю я, когда лимузин трогается с места.

— Ты ожидал, что я буду лететь шесть часов в пятифунтовом платье?

— На самом деле я не придаю никакого значения одежде, которую ты носишь.

Она приподнимает одну бровь.

— У тебя есть что-нибудь под ним?

Я вижу проблеск веселья, прежде чем выражение ее лица становится пустым.

— Кое-что, что ты бы увидел, если бы мы поженились по-настоящему.

Я понимаю, что она имеет в виду, что мы не традиционная история любви. Мы не встретились в Гарварде, сблизившись из-за сурового профессора в учебной группе. Мы не встречались много лет.

— Мы женаты по-настоящему, Скарлетт.

Она наклоняет голову и смотрит в окно вместо ответа.

Пятнадцать минут спустя мы подъезжаем к частному терминалу аэропорта Кеннеди.

— Пока, — это все, что она говорит, прежде чем вылезти.

Я наблюдаю из-за тонированного стекла, как она минуту разговаривает с водителем, прежде чем подходит грузчик, чтобы забрать ее сумки. У нее их три, и это заставляет меня понять, что я никогда не спрашивал, как долго ее не будет.

Водитель садится обратно в машину. Скарлетт направляется внутрь аэропорта. И лимузин снова вливается в оживленный поток машин.

Когда он останавливается во второй раз у здания на Парк-авеню, я пребываю в замешательстве. Затем понимаю, где нахожусь. Я выхожу на улицу, на влажный воздух, и вхожу в вестибюль дома Скарлетт. Здесь дорого и минималистично. Стены в основном черные с золотыми вставками.