Бежать. Три, четыре. Найти такси. Слишком долго.
Бежать. Пять, шесть…
— Подождите! — кричу проезжающей мимо машине. Наш сосед — Виталий Игоревич — и правда тормозит. — Вы в город? — спрашиваю, подбегая к машине.
— Привет, Ива. Да, вот дочке надо купить кое-чего.
— Подвезете?
— Конечно, забирайся.
Виталий Игоревич уже лет десять живет рядом, мы с ним и его женой и дочкой хорошо знакомы. Поэтому я сажусь к нему в машину, надеясь, что отец не успеет узнать, с кем я уехала.
Сосед что-то спрашивает, но быстро понимает, что я не том настроении.
— Вы извините, — говорю, когда прошу высадить меня в центре города. — Я просто очень спешу, хотела вот подарок сделать своим.
— Ива, у тебя точно все в порядке? Может, отцу позвонить твоему?
— Да-да, конечно, все хорошо, — натянуто улыбаюсь. — День просто сумасшедший.
Попрощавшись, выхожу из машины и быстро перехожу улицу, там сворачиваю в центральный парк, уходя все дальше.
С каждым новым шагом заморозка, в которой я пребывала с момента, как увидела отца с тетей, начинает таять, а душевная боль становится все более ощутимой.
Они вместе… Мой отец и моя тетя вместе.
Но не это ранило меня больше всего. В конце концов, со смерти мамы прошло четыре года, и я, конечно, понимаю, что отец не жил монахом все это время.
Но та фраза Ани…
Десять лет назад…
Они, получается, были вместе и десять лет назад. Значит, за спиной у мамы отец изменял ей с ее же сестрой.
Он изменял ей. Изменял!
С моей тетей…
Снег падает все сильнее — уже почти стеной. Остается у меня на лице, превращаясь в капли.
Он смешиваются со слезами, которые я даже не пытаюсь прятать.
Мне так больно. Мне так ужасно больно, что кажется, сейчас мое сердце просто истекает кровью.
Вспоминаю, как Аня поддерживала, как сообщила мне, что мама погибла, что она не вернется.
Вспоминаю день похорон, как они с папой были так сильно убиты горем.
Как после отец практически отказался от меня, и только тетя была со мной. Держала за руку, плакала и говорила, как ей не хватает моей мамы.
Я думала, наше горе было общим.
Я думала, она любила ее.
А она просто предательница.
Такая же, как мой отец!
Ненавижу! Как же я их ненавижу!
Теперь некоторые фразы обретают другой смысл, я же должна была заметить. Невозможно ведь скрываться идеально. Но я так доверяла, была настолько уверена в своих близких, что мне даже в голову не могло прийти, что эти двое предают мою маму!
Не-на-ви-жу!
Торможу посреди аллеи. Растерянно смотрю по сторонам. Похоже, я потерялась.
