Три года!!! Мерзкий старикашка! Значит, мало того, что ему придётся целых двенадцать месяцев изображать примерного мужа, благо Лизка не знает, что может досрочно потребовать развода! Так ещё все эти «заводы, газеты, пароходы» помахали ему рукой.
Похоже, дед подстраховался со всех сторон. Обезопасил внучку, ничего не скажешь…
- Ну сдать-то её ты можешь? – после короткой паузы произнёс Олег.
- Сдать? - Лиза неуверенно пожала плечами. – Наверное, могу, это же не смена владельца. Но… зачем нам это?
- Я же сказал – чтобы отбить расходы на эту квартиру и получать с неё прибыль.
Деньги не должны лежать мёртвым грузом, тем более, если они вложены в недвижимость. Деньги должны работать, - в раздражении Левин отодвинул от себя тарелку и встал. – Весь аппетит отбили…
- Но, Олег, это же такой геморрой! Трудно найти по-настоящему добросовестных квартиросъёмщиков, которые не затопят соседей, не начнут устраивать вечеринки и не испортят квартиру. Кто этим будет заниматься? У меня впереди второй семестр, я столько пропустила из-за…, - Лиза рвано вздохнула, - потом сессия.
А следующий год вообще сумасшедший – и диплом, и госы. Мне точно некогда следить за жильцами. В деньгах мы не нуждаемся, зачем сдавать?
- Я сам найду квартиросъёмщика, тебе ни о чём не надо думать.
- Все квартиры сдавать или только эту?
- Пока эту, а там посмотрим. Юрист, ты едешь? – рявкнул он, обращаясь к Макарову.
- Да, я сейчас, - Матвей торопливо допил из чашки и тоже поднялся на ноги. – Елизавета Сергеевна, благодарю за завтрак! Передайте, пожалуйста, Василине моё восхищение – всё было очень вкусно!
После чего оба мужчины вышли из столовой.
Юрист отправился на улицу, к своему автомобилю. А Левин поднялся в свою комнату – забрать копию завещания.
К сожалению, поверенный не солгал – старик на самом деле оговорил трехлетний запрет на продажу и дарение всей унаследованной Лизой недвижимости, антиквариата, драгоценностей и прочего имущества!
«Господи, а что если то же самое он решил устроить и с акциями? – по спине пронёсся холодок.
– Нет, Рузанов не идиот! В жизни всякое бывает, активы должны быть подвижными…»
Но в душе всё равно поселились недобрые предчувствия. И в тот день у Олега всё валилось из рук.
Худо-бедно, но наконец оговорённые две недели прошли.
Он еле дотерпел, чтобы никого не прибить.
Жена хоть и не посылала его лесом и на людях держала лицо, поддерживая легенду о счастливом браке, дома ни в грош мужа не ставила. А он ей и букетики, и ужины в ресторане, и цацки.
