И вообще, разве что ковриком не стелился, показывая, насколько заинтересован в сохранении доверия.
Но всё впустую – дрянная девчонка натурально дни считала, ожидая, когда муж от неё отстанет и съедет.
Наивная! Она ещё не знала, что им вместе придётся провести целый год…
Но Олег просвещать её не спешил. Зачем? Ещё наделает от отчаянья каких-нибудь глупостей. Тем более что в своём письме Николай не просил его рассказать внучке об условии. Вот пусть и идёт, как идёт. Авось как-нибудь само разрешится.
С Кариной удавалось увидеться на бегу – в обеденный перерыв или урвать час между совещаниями и другими делами.
При этом им по-прежнему приходилось тщательно скрывать отношения, что, естественно, очень ей не нравилось.
Бедная девочка и так настрадалась, казалось – вот оно, освобождение! Но – увы!"
"Временами у Олега мелькала мысль – послать всё к чёрту, развестись, уволиться и уйти в автономное плаванье. Но стоило вспомнить, скольким он уже пожертвовал, и что до вожделенной цели осталось совсем немного, как Левин со стоном отбрасывал эту идею.
Карина не поймёт, если он не сможет обеспечивать ей тот образ жизни, к которому она привыкла. А он себе не простит, если не сможет сделать её счастливой!
Утром, в день открытия завещания, все заметно нервничали. Даже обычно невозмутимый юрист.
Поверенный отбыл первым, и Олег предложил Лизе поехать вместе, в одной машине.
- После всего я отвезу тебя домой или куда скажешь.
- Опять игра на публику? – вяло поинтересовалась Елизавета. – Надеюсь, это в последний раз.
Отдам тебе акции, ты наконец вернёшься в город…
Левин вздохнул и завёл к потолку глаза.
- Лиз, ты же видишь, как я стараюсь! Да, накосячил, но не ошибается только тот, кто ничего не делает! Я хочу мира и доверия. Что мне ещё сделать, чтобы ты перестала видеть во мне врага? Что ты хочешь?
- Видишь ли, некоторые ошибки невозможно ни исправить, ни забыть, - ответила Лиза. – В данное время у меня только одно желание – поскорее со всем покончить. Поехали, нам ещё через весь город добираться…
*Cкрепя сердце - против воли, против своих убеждений или желаний.
Глава 11
Это были странные две недели.
Кроме Лизы в особняке вроде бы жили оба мужчины, но они с ней вживую почти не пересекались. Какое-никакое общение сохранялось путём сообщений в мессенджер и редких созвонов или устных посланий, передаваемых через горничных.
Олег уезжал рано, возвращался поздно и сразу уходил к себе. Часто она даже не знала, дома ли ночует муж.
Но утром выяснялось, что дома.
