Фамильное древо

О, принц наверняка думал не о любви, толкающей отчаянных лордов в ледяную воду за лилиями для прекрасной дамы, не о безнадежно клонящих головы соцветиях амаранта и не об острых шипах алоэ. Скорее уж о том, что на лилиях есть вода, способная напоить сухие листья алоэ, и нужно лишь отвести взгляд от слишком яркого амаранта, чтобы понять это.

“Все не так плохо. Мы подойдем друг другу. Не отчаивайтесь”.

- О… - растерянно выдавила я.

А Кристор, как выяснилось, превосходно умел сыпать комплиментами и уверениями в почтении, чередуя их с напряженно-выжидательными взглядами, и за этим нехитрым занятием скоротал время до прибытия следующих гостей.

Я отправилась встречать их с почти неприличной поспешностью - но букет все-таки приняла.

Принц явился самым последним, и его прибытие ознаменовало начало вечера. Украшения зала разнообразились, плавно переходя в экзотику: Его Высочество преподнес шипастый букет аканта.

Уважение к чужому искусству - и успешное преодоление испытаний на жизненном пути. Пожелание триумфа.

- Признавайтесь, - шепотом потребовала я, спрятав нос в соцветиях, - у вас есть консультант по флориографии?

- У меня есть справочник, - интимно признался он и добавил на два тона тише: - И брат с нездоровым ассоциативным рядом.

- И большая оранжерея! - доверительно сообщила маленькая принцесса. - Я хотела, чтобы срезали акации, они как раз в цвету, но папа сказал, что это было бы неуместно. А они такие красивые!

Его Высочество молча дернул бровью. “Устами младенца…”

- Акант тоже очень красив, - справившись с нервным смешком, сказала я.

- Букет из аканта на языке цветов означает почитание искусства. Это идеальный выбор для творческого вечера, Ваше Высочество.

- У папы все идеально, - без задней мысли кивнула принцесса. - А что означает акация?

Я подняла взгляд на Его Высочество и неуместно покраснела.

- Тайный роман, - просветил Третий, не отводя глаз. Кажется, я покраснела еще гуще.

Справочник у него и брат, как же! Наизусть ведь помнит…

- Лучше явный, - залепила Мелкая, и счастливый отец поспешно задержал дыхание, чтобы не рассмеяться, а я раскрыла веер.

- А вы будете петь про романы, леди Альгринн?

- Непременно, - заверила я. - Прямо сейчас и начну!

Несмотря на неловкость, натренированный голос не подвел, а привычные к роялю пальцы ни разу не ошиблись. Я пела, как подобает дочери высокого рода, выводила мелодии, будто узор на бумаге, - и мир сузился до клавиш и нот, вспыхивавших в голове, будто фейерверк.