Фамильное древо

- За ней велась такая слежка, что ребятам пришлось из шкуры вон вылезти, чтобы вытащить ее из особняка. Ее наверняка уже ищут, и времени у нас - от силы пара часов. Потом нужно будет постараться, чтобы тело нашли выше по течению.

Какого демона им от меня нужно вообще? Яйцеклетки? Но зачем?

- Ладно, - недовольно согласился женский голос. - Но если что - придется охотиться за второй девчонкой, а ее круглосуточно пасет тот еще цербер.

“Благословен будь, беспардонный старший сын баронета”, - успела подумать я, прежде чем низ живота скрутило дикой болью, мгновенно заглушившей щекотку от заклинания.

Из глаз хлынули слезы, я беззвучно застонала - больше всего на свете хотелось сжаться в комочек, но двигаться я все еще не могла.

- Все, держи, - сквозь шум в ушах разобрала я вечность спустя. - Надеюсь, это последний раз, когда я вынуждена участвовать в настолько рискованных мероприятиях.

- Ничего не могу обещать, - хмыкнул Мастер и чем-то зашуршал.

Женский голос адресовал ему пару красочных эпитетов, призвал громы и молнии - и умолк. Финальным аккордом прозвучал повторный дверной скрип, и я позорно всхлипнула. Боль в животе медленно утихала, но спокойнее мне не становилось. Между ног было мокро и холодно. Мастер чем-то деловито шуршал и позвякивал в паре шагов, напрочь потеряв ко мне интерес.

Кажется, все. Меня найдут где-нибудь в столичном канале, далеко отсюда. Что бы они ни сделали со мной, я им уже не нужна.

Одно успокаивало: дражайшее начальство всех поставит на уши, чтобы разобраться, что произошло с его несостоявшейся невесткой. Но Джоана, эх, Джоана…

И Третий. Сам себя ведь загрызет, если придется расторгнуть ее помолвку с Эрданом, благословенно будь его нахальство…

Сенсоры снова беспомощно щелкнули, провалив попытку выйти на связь. Руки не слушались - а Мастер чем-то хлопнул и подошел ближе, насвистывая себе под нос.

Я плакала беззвучно и беспрерывно, и казалось, что заставить меня прекратить сможет только безвременная кончина.

На практике для этого хватило нахального прикосновения к груди и заинтересованного сопения над головой - я скривилась от отвращения, но осталась недвижима.

О, пепельные бури и все их выродки! Прошу, убей меня сразу!

Рука с груди сползла на живот. Мысли заметались в панике, черной и бесплодной, совершенно не подобающей дочери древнего рода.