Фамильное древо

- Я словно меченая, испорченная, и все вокруг это видят!.. Да еще этот ребенок!.. А теперь еще и… Не могу больше так жить! - вдруг с неожиданной яростью выкрикнуло тело и швырнуло промокший платок на пол.

- А как Вы хотите жить? - спросил Его Высочество.

- Не знаю! - тело ударило кулаком по подлокотнику и отвернулось, пряча лицо. - Не знаю, хочу ли!..

- Вы - здоровая, нормальная женщина, самая решительная и мудрая из всех, кого я встречал, - серьезно сообщил принц. - Что такого могло случиться, что Вы засомневались в ценности своей жизни?

Вместо ответа тело скорчилось и позорно разревелось, не реагируя на подначки и вопросы и крупно вздрогнув, когда Его Высочество все-таки рискнул коснуться руки.

В конце концов принц, не выдержав, застыл - и активировал вживленные сенсоры, явно рассчитывая получить объяснения от Рино.

При всей напряженности ситуации я не могла мысленно не поаплодировать Синду Ривзу. Перессорить двух братьев из-за женщины, добиться смуты и брожения внутри Ордена - не стерпят же агенты над собой начальство, способное покуситься на невесту принца, да еще против ее воли?! - и улизнуть, пользуясь неразберихой.

Я сама не придумала бы лучше.

Но мою участь это никак не облегчало.

Похоже, во мне умерла великая актриса, потому что Его Высочество в истерику поверил сразу и безоговорочно. Магов, способных почувствовать ментальное вмешательство, во дворце находилось ровно трое - двое в составе хелльской делегации, мирно спят в своем крыле, а третьему хорошо за девяносто, и он испытывает определенные трудности с тем, чтобы проверять всех рыдающих девиц.

Кто еще может заметить, что со мной что-то не так, и как бы это попасться ему на глаза?..

В кабинет ворвался сперва нецензурный вопль, адресованный охране, затем - нецензурный вопль, адресованный принцу, и только потом - сам Рино, взмыленный, запыленный, с застрявшим в волосах зеленым листочком, будто лично инспектировал дворцовые кусты.

Впрочем, я бы не удивилась, выяснив, что именно так дела и обстояли.

- Вега, что за… - начал было лорд асессор, но тут мое тело испуганно вздрогнуло и болезненно выпрямилось, словно королева на эшафоте, и он осекся, с откровенным недоумением разглядывая мое заплаканное лицо.

Третий вопль (без сомнения, тоже нецензурный, только адресованный уже мне) застрял у него в горле, и оттуда вырвалась только пара слов из наиболее экспрессивной части, и то с какой-то странной задержкой.

Третий поднялся с колен, как-то ненавязчиво загородив собой мое кресло.