Фамильное древо

Это все тот же лорд асессор, с полным боекомплектом чудовищных манер и социально неприемлемого чувства юмора, и все тот же деликатный и предусмотрительный Третий, в очередной раз ухитрившийся создать при дворе нужные настроения и расставить все акценты касательно моего положения, не произнеся ни слова. А что до сплетен… что ж, о маркизах журналисты пишут немногим реже, чем о принцах. Так что изменится?

Ну, помимо направленности шуточек Рино?

- Очень мудро с его стороны, - чопорно заметила я, собственноручно подливая не в меру говорливому, но очень своевременному гостю джейгорский чай.

- Мне вполне достаточно своего яда, а вы, как я вижу, снова пришли без тазика. Сангвинария была бы излишней.

- От сангвинарии у меня хоть противоядие есть, - тоскливо признался лорд асессор, но тут же снова заулыбался. - Вы уже познакомились с госпожой Гирджилл?

- О да, - с чувством кивнула я. - Она произвела на меня неизгладимое впечатление.

Что правда, то правда: неподражаемая бабушка маленькой принцессы обладала превосходным светским лоском и кошмарным врачебным юмором, но, по крайней мере, ко мне отнеслась вполне благожелательно и выразила готовность вести мою беременность.

Единственным камнем преткновения, несколько омрачавшим привычные вежливо-нейтральные отношения “целитель - пациент”, стал - кто бы сомневался? - Третий.

Госпожа Гирджилл полагала, что за всю его жизнь Третий научился делать хорошо только одно - и это отнюдь не поддержание образа “щита”, не законотворчество и не работа безопасника.

Но, по крайней мере, последствия его единственного умения (также известные как подрывник нянь, диверсия во плоти, Мелкая и просто Ее Высочество) суровая иринейка обожала не меньше меня, а обнаружив безопасную тему, стала придерживаться ее. Только на прощание, уже заполнив медкарту, заключила: “Не переживайте, от этого бычары и столетняя бабка залетит и выносит, вот увидите!”.

Если у меня кто и ассоциировался с “бычарой”, так это Рино, но дискуссию я предпочла не развивать.

Оставалось только сообщить госпоже Гирджилл, что я предпочла бы поверить ей на слово и не проводить экспериментов с пожилыми дамами.

Кажется, ее подобное завершение беседы тоже вполне устраивало, и мы разошлись, довольные друг другом, хоть и несколько покоробленные взаимной неловкостью. Впрочем, эти острые углы обещали со временем сгладиться, а целителем госпожа Гирджилл и впрямь была отменным.