Фамильное древо

Может быть…

- Я думаю, платок с инициалами в нагрудном кармане будет куда уместнее, - пришла мне на помощь Сестра, выглянувшая из гардеробной комнаты. - И, не побоюсь этого слова, практичнее. Свадьба единственной дочери - это так волнительно!

На лице прямолинейной жрицы значилось неописуемое облегчение по поводу того, что свадьба единственной дочери ей не грозила. Я не стала намекать ей, что женить единственного сына - занятие ничуть не спокойнее, и молча последовала за ней.

В гардеробной плакали абсолютно все.

Джоана - от переживаний и стресса. Визажистка - из-за испорченного невестой макияжа. Камеристка - из-за помятого платья. Хикари тоже всхлипывала, видимо, просто на общей волне.

При виде нас с Сестрой рыдающая компания притихла и неуверенно переглянулась.

- Джоана, дорогая, умойся, - сдержанно велела я. - Тина, накиньте ей халат поверх платья. Было бы чрезвычайно досадно, если пришлось бы искать мага, способного вывести капли воды с шелковой ткани. А вы, госпожа…

- Ранис, миледи, - быстро опомнилась визажистка, и я ее тотчас вспомнила: это она помогала мне привести себя в порядок после того, как меня вытащили из дома сектантов.

Вот надо же, над жертвой насилия она не рыдала, а над юной невестой - пожалуйста!

- Ранис, - повторила я. - Поправьте макияж леди Хикари. Если не ошибаюсь, он водостойкий, как обычно, и для исправления ситуации будет достаточно пудры.

Визажистка покорно потянулась к своему чемоданчику. Я выдохнула с облегчением и заметила, что Сестра тихо давится смехом.

- Кажется, мне пора на покой, - объяснила она причину своего веселья. - Я их так и не сумела угомонить, будто последнее чутье потеряла!

- М-да? - осторожно переспросила я и, глядя, как она бледнеет на глазах и углубляется в подсчеты, вернулась к прежнему сдержанно-командному тону: - Тина, будьте добры, достаньте Сестре тест на беременность. Если не ошибаюсь, у Джоаны был тайничок в изголовье кровати. Мира… уборная в соседних покоях свободна.

Теперь смехом давилась Хикари.

Я мрачно посмотрела на нее, но баронесса, к моему облегчению, ни в какие подсчеты не пустилась - зато немного развлеклась.

Констант примчался в главный столичный Храм в последний момент, когда специально приглашенная из Лиданга жрица уже пропела положенную литанию и к алтарю вынесли огромные золотые весы, куда полагалось сложить обручальные кольца. Из-за опоздания бывший секретарь королевского асессора не успел поприветствовать брачующихся, как должно.