Фанера Милосская

Продолжая негодовать, я приблизилась к стае и онемела – на спинах у собак стояли выведенные фломастером номера. Муля была первой, Ада второй, Феня третьей, Рейчел пятой, Рамик шестым. Кого-то не хватало. Я отметила это краем глаза и завопила:

– С ума сойти! Кому пришло в голову пачкать псам шерсть?

– Немедленно отойди от животных! – прогремело со скамейки. – Первый выстрел предупредительный, в воздух, второй – прицельный. Ать-два, через левое плечо! Шагом марш, пока жива!

Я посмотрела в сторону лавочек, увидела крепкого мужика в камуфляже с большим пистолетом в руке и в полном ужасе кинулась к подъезду.

– Эльза у аппарата, – раздалось из трубки.

– Это Лампа. Что у нас случилось?

– Лично я котлеты жарю, – меланхолично ответила циркачка.

В трубке послышался шорох, и я услышала бойкое:

– Привет, Лампудель.

В голосе Кирюши не было и намека на беспокойство. Моя вспотевшая от страха и волнения спина в момент высохла, и я закричала:

– Кирик! Немедленно объяснись!

– Все под контролем, – сообщил Кирюша, когда я перестала вопить, – это Федор Степанович.

– Милый старичок, поживет у нас недельку, – бодро ответил мальчик.

– И зачем нам дед с пистолетом? – зашипела я. – По какой причине Земфира до сих пор не отправилась к новым хозяевам? Ладно, я уже привыкла к Эльзе с ее котлетами, а от Руди и вовсе нет никакого напряга, она тише жабы Гертруды в аквариуме, но кенгуру и пенсионер нам определенно не нужны.

– Ты хочешь получить дом?

– Тогда веди себя спокойно. Земфира уедет послезавтра.

– Но почему только послезавтра?

– Возникла маленькая нестыковка в планах. Но ее заберут, не переживай.

– А идиот с оружием?

– Фу, Лампудель! – укорил меня Кирик. – Разве так можно! Степаныч – звено в цепи обмена. Его родственники дают кляссер советских лет.

– Что еще такое? – только и сумела спросить я.

– Не знаешь, что такое кляссер? – удивился подросток.

– Не о том речь, – перебила я Кирюшу. – При чем тут марки?

– За Земфиру я получаю ковер семнадцатого века и меняю его на собаку породы горный альтшуллер – уникальный экземпляр, единственный в России, а в Европе их всего десять штук. Пса отдаю за собрание постеров, которые надо дополнить марками Московской Олимпиады, и тогда…

У меня закружилась голова.

– Раньше у тебя была другая цель, ты что-то говорил про кинжал.