Фанера Милосская

Светлана садилась в «Жигули» – я стекла-то по полной программе затонировал, – и в Москву уезжали. Кто там на заднем сиденье маячит, не понять.

– И куда вы ее доставляли?

– На улицу Живописную, – пояснил Николай. – Она вдоль Москвы-реки тянется, там парк есть, вот у входа я ее и высаживал.

– И куда Светлана потом шла?

– Вот уж об этом понятия не имею, она мне не рассказывала. Забирал я ее там же, обычно часов в семь. Если задерживалась – ждал спокойно.

– Вы же видели, с какой стороны она подходит!

– Ну, она от газетного киоска шла, там еще трамвай проезжает.

Да я и не рассматривал, книгу читал. Она подойдет, в окошко постучит. Я ее никогда ни о чем не спрашивал, не мое это дело. Отвез-привез – первого числа бабки. А потом стройку затеяли, через пустырь стало не пройти. И че делать? К их центральным воротам подъезжать? В общем, прибегает она один раз и говорит: «Уж извини, Коля, но больше ты мне не нужен. Кончилась моя любовь с Андреем. Вот тебе зарплата за три месяца вперед, давай расстанемся без печали». Делать нечего, взял я бабки, и все, лишился хорошей службы. Нинка моя, правда, сказала: «Небось она, хитрая бестия, нашла другой способ в город мотаться».

– Больше вы со Светой не встречались?

– Нет, – помотал головой Николай, – не довелось.

У парка на Живописной улице оказался один центральный вход. Я встала сбоку от железных ворот, пару минут понаблюдала за мамашами с колясками, потом повернула голову влево и увидела газетный киоск. Похоже, Николай не соврал, все как он описывал: трамвайные пути и ларек, витрину которого украшают разноцветные журналы.

Я подошла к торговой точке и приветливо поздоровалась.

– Добрый день, – мрачно буркнула в ответ женщина примерно моих лет.

– Это не колбаса, чтобы тухнуть, – схамила продавщица, но я решила не обращать внимания на грубость и попросила:

– Давайте «Семь дней», «Караван историй», журнал «Атмосфера» и еще «Друг», люблю про кошек и собак почитать. О, у вас новая книга Татьяны Поляковой? Ее тоже прихвачу.

– Еще Устинову привезли, – газетчица почуяла во мне выгодную покупательницу.

– На прилавке ее нет.

Торговка заговорщицки подмигнула.

– Наш хозяин – урод. Сто раз ему говорила: доставь побольше детективов, влет уходят. Не все, конечно, а Полякова с Устиновой точно. Да ему разве объяснишь? Опять только три книжки припер! Устинову я себе приберегла, но так и быть, вам отдам.

– Ну спасибо! – обрадовалась я.

– Хорошего человека издалека видно, – польстила мне торговка.