Фанера Милосская

Вот почему женщина уехала на старую дачу! Наверное, приняла яд, а пожар устроила специально – не хотела, чтобы родные страдали. Она же не знала, что любимый сыночек начал охоту на мамин миллион и придумал спектакль с Беатрисой! Или, наоборот, как раз была в курсе всего и надумала освободить мужа от себя.

Ну и семья! Каждый за себя! Павел не рассказывает о неудачной операции, прячет от всех мочеприемник, Светлана молчит о проблемах со своим здоровьем… Зачем они жили вместе? Краминовы давно стали чужими друг другу! Что их объединяло? Штамп в паспорте? Общая жилплошадь? Но у Павла полно денег, мог купить жене дом и обрести свободу.

Не успел мой палец нажать на кнопку звонка, как дверь распахнулась, и я увидела симпатичную бабусю, облаченную в голубое платье. Бесстрашно открытую шею украшало жемчужное ожерелье, в ушах покачивались бирюзовые серьги, а волосы прикрывала тонкая ажурная сетка. Моя мама когда-то натягивала подобную перед сном, чтобы сохранить укладку.

– Ирина! – всплеснула руками пенсионерка. – Ты откуда? Извини, дорогая, но я уезжаю!

– Здравствуйте, Олимпиада Тимофеевна, – нежно сказала я, – меня зовут Евлампия, но лучше просто Лампа. Леонид попросил проводить вас.

– Я вспомнила, вы отвезете меня на вокзал, – закивала Олимпиада. – У меня, кстати, потрясающая память!

– Совершенно точно, – подтвердила я.

– Очень мило! Меня зовут Олимпиада Тимофеевна, – с достоинством произнесла бабушка, – а вы… э…

– Лампа, – напомнила я.

– Чудесное имя, – одобрила старушка, – запоминающееся. Не желаете чаю?

– Я думаю, нам лучше поторопиться, – улыбнулась я. – Когда отходит ваш поезд?

Олимпиада сдвинула насурьмленные брови.

– Точное время не назову, но ведь можно посмотреть в билете.

– Замечательная идея. И где он?

– Лежит на рояле! – бойко отрапортовала бабуля. – Деточка, пройдите в комнату и найдите его, а я пока проверю краны, газ, захлопну форточки. Кстати, меня зовут Олимпиада Тимофеевна.

– Очень приятно, Лампа, – кивнула я, скинула обувь и двинулась в глубь необъятной квартиры.

– Замечательное имя! – крикнула мне вслед бабуля. – Легко запомнить! Лампа… Очень мило.

Обежав пять комнат и не обнаружив ни в одной хоть какой-либо намек на рояль, пианино, фисгармонию, клавесин или синтезатор, я пошла искать Олимпиаду Тимофеевну. Бабулю я нашла на кухне – пенсионерка старательно кромсала морковь, а на плите закипала кастрюлька с водой.