Фанера Милосская

И в ту минуту, когда девушки запихивали в краденые «Жигули» пакет с трупом, во дворе не прогуливались собачники, не шел припозднившийся прохожий, не гуляли влюбленные подростки. Некая таинственная сила оберегала парочку.

– Утром Олег придумал план, – зашептала Полина. – Он со смешком заявил экономке Римме: «Тина в клинику легла, гель в губы закачивает».

– И домработница поверила?

– Конечно! Тина часто говорила о своем желании усовершенствовать внешность, вот Олег этим и воспользовался.

– И ты подменила жену Олега?

– Да.

Сначала я боялась, а потом поняла: ничего страшного, – заявила Полина. – Тину вроде как никто в доме и не замечал! Только заведешь, засюсюкаешь: «Ой, папочка пришел!» – как Павел Львович убирался бочком в свою спальню. Римма вечно прислугу жучит, горничные на хозяев даже смотреть боятся. Там ваще никто друг другом не интересуется, живут вместе, а хуже, чем чужие.

– Я тоже это заметила. Вам повезло, что Антон Петрович уехал в летнюю резиденцию за границей. Но ведь такое положение вещей не может продолжаться вечно.

Полина обхватила себя за плечи.

– Такой узел завязался! В ночь, когда Тина умерла, погибла Светлана, мать Олега. Про меня ваще забыли: похороны, поминки. Мы-то с Олегом планировали уехать в Грецию.

– Вроде отдыхать. Нанять там катер, уйти в море и изобразить несчастный случай: лодка перевернулась, я, в смысле Тина, утонула, а Олег выплыл. Он мне говорил, что за границей туристы часто гибнут и местная полиция особо не морочится. Наши же менты не привяжутся – происшествие не в России стряслось.

– Пройдет немного времени, Олег меня в Москве «встретит», и сыграем свадьбу.

– В вашем плане много прорех, нитки торчат в разные стороны. Допустим, каким образом…

– Но смерть Светланы спутала все наши планы, – бесцеремонно перебила меня Полина. – Какой отдых, когда в доме покойник? Следовало выждать. Вот до сих пор все и тянется!

– Куда его увез Олег?

– Он тебе не сказал?

– Как он выпутался из истории с карточным долгом?

– Отдал деньги, – ответила Поля.

– Не объяснил. Сказал только, что не украл, взял свои.

Я вздохнула. Ну что ж, перстень из сейфа Павла Львовича действительно украл любимый сыночек – отключил камеру и спер изумруд с брюликами. Глупый поступок. Только и раньше Олежек тоже не очень умно себя вел, но ему все сходило с рук. А если человек безостановочно делает глупости и никто их не замечает, то рано или поздно он начинает верить в свою безнаказанность, появляется хамская уверенность: мне можно все.