Фанера Милосская

Ну, чего стоишь? Ох, молодежь пошла, никакого уважения к людям! Ленивые, только о деньгах и думают… Вот почему Россия загибается!

Я сделала пару шагов влево, увидела лежащую между кирпичными столбиками, которые служили «Москвичу» подпорками, изогнутую железку, присела… и свет померк.

– Эй, мать моя, хорош спать, – потряс меня кто-то за плечо.

Я с трудом разлепила веки и увидела Нину Косарь.

– Дрыхнешь как сурок, – засмеялась тетка, – вторые сутки пошли! Уж и не такая большая доза была. Ну ты, блин, дура, поперлась-таки в «Икар».

Велено же было: не суйся! Я сто раз повторила: не ходи.

– Боишься приработка лишиться? – еле-еле ворочая языком, ответила я. – Красиво! Пусть Равиль всех поубивает, Ниночке бабло нужно!

Косарь разинула рот, потом повертела пальцем у виска.

– Не прикидывайся! Я поняла, что ты крышуешь «Икар».

– Ну ты даешь! – Нина была вне себя. – Других слов не найти – дура!

– А ты пособница убийц. – Я вскочила на ноги, тут же почувствовала головокружение и села на постели.

 – Вот вернется Володя Костин, мой приятель, майор, он тебе покажет!

Косарь сложила руки на груди.

– Тебя заело? – с издевкой спросила я.

– Оборотень в погонах!

– Не могу! Дура! – твердила Нина. – А еще частный детектив… Дура!

– Ну хватит, сейчас тебе мало не покажется! – рявкнула я.

– Сначала на ногах удержись.

– Не беспокойся! Чем меня накачали?

– Скажи спасибо, что Стас шприц заметил! А то бы уж давно отговорилась.

– Кто такой Стас? – удивилась я.

– Богатырев.

Наш сотрудник, – неожиданно мирно сказала Нина.

– Ничего не понимаю, – протянула я.

– А полезла, – вновь укорила меня Косарь. – Коза упрямая! «Икар» давно пасут, туда Стаса внедрили, осторожно подбирались. Сейчас не то что раньше: нет веских доказательств, прокурор санкции не даст, а бла-бла к делу не пришьешь. А ты вломилась, давай там шуровать… И что вышло? Кого ты поймала? Пенсионера сумасшедшего? Дедка с «Москвичом»? У старика справка: псих со стажем, легко впадает в агрессию, всегда с собой шприц таскает, не хочет попасть на принудительное лечение.

Ты ему нахамила, дедок решил отомстить и вколол хамке свое лекарство. Чего ты добилась? А еще обзываешься… Обидно ведь!

Нина по-детски шмыгнула носом.

– Прости, – устало бормотнула я, – давай расскажу, по какой причине я торопилась. Узнала много интересного.

– Начинай! – приказала Нина.

Мой рассказ занял много времени, и, когда он иссяк, Нина округлила глаза.